– Я понял, о чем ты, – кивнул Кента. – Но род Аматэру совсем не гопники.
– Да именно гопники мы и есть, – усмехнулся я. – Для всех в мире на королевство Малайзия напал род Аматэру. Один-единственный род. Нас воспринимают не как альянс простолюдинов, коими наши силы и являются. Не как клан. Не как альянс кланов. И уж тем более не как государство. Род, Кояма-сан. Один род, пусть и древний, не может угрожать целому государству. К тому же только дурак может закрывать глаза на современные проблемы рода Аматэру. Кто три месяца назад мог бы поверить, что мы провернем подобное? Да любой из родов вашего клана сильней Аматэру! По бумагам конечно же, – дополнил я. – Да если малайский король побежит к англичанам, его ведь реально засмеют… Хех, да мне уже смешно.
– А вот мне нет, – отрезал Кента. – Если ты будешь делать ставку на такие эфемерные прогнозы, вы точно проиграете. А мне бы не хотелось, чтобы ты остался в тех землях навсегда. Никто и никогда не будет воспринимать собранные тобой силы столь низко. А значит, и смеха они не вызовут.
– Плевать, как они воспринимаются, главное в нашем деле не суть, а форма, – улыбнулся я криво. – Но уж я-то постараюсь донести это до малайцев, будьте уверены.
О да, Кента, несомненно, прав: озвученное мной – всего лишь небольшой казус идущей войны. Но я его увидел и обязательно использую. Более того, озвучив его здесь и сейчас, я уже начал его использовать. Осталось переговорить с братом короля. Разговор придется немного изменить, но это и к лучшему.
– Синдзи? – окликнула меня Кагами.
– Мм? Извините, Кагами-сан, задумался.
– Давайте о серьезном все-таки после завтрака, – проворчала она.
Я улыбнулся, всем видом показывая Кагами, что извиняюсь. Говорить этого вслух не стал, но, скажем так, обозначил. Акено и Кента выглядели задумчивыми и на ее слова, как мне показалось, внимания не обратили, а вот девчонки были немного… Ну… назвать их пришибленными было бы чересчур, они, скорее, прониклись обсуждаемой темой. Понимая, что речь не о ерунде какой-нибудь, Шина с Мизуки притихли и только короткие взгляды на всех бросали. Что ж, можно сказать, что желаемого я добился, жаль только, при всех за завтраком, хотелось сделать это после, когда девушки уйдут в школу.
Тем не менее сказано было еще не все, и я не только о Малайзии говорю. До полдвенадцатого мы просидели в гостиной Кояма, разговаривая обо всем, что придет в голову. Кента срулил по делам еще в десять, так что остаток времени атмосфера была еще более домашней, чем за завтраком. И пусть альянсом, насколько я знаю, занимается Акено, после ухода Кенты мне совесть не позволила капать ему на мозги, развивая интересующую меня тему. В конце концов, Кента услышал все, что я хотел сказать Кояма, так что пусть думают.
Распрощавшись с Кагами и Акено, отправился в Дакисюро. Пришлось немного подождать, так как прибыл я слишком рано, зато, когда зашел в столовую, почти сразу увидел всех своих друзей, собравшихся за одним столом. Там даже Мизуки была, но ее я предупредил, так что не боялся, что обо мне уже знают. Я даже договорился с ней, чтобы она собрала их, если они вдруг будут обедать врозь. Впрочем, по словам Мизуки, все пятеро с самого начала года взяли за правило проводить обед вместе. В то время как на тренировки никто из них уже пару месяцев не приходит. Сама же Мизуки присоединяется к ним по желанию, то есть как обычно.
Шина, к слову, так и продолжила обедать отдельно, в их компанию не напрашиваясь.
Подходить к ним пришлось под «отводом глаз», так как подобраться незаметно было довольно сложно. Заодно небольшой крюк сделал, чтобы это не выглядело слишком фантастично, все-таки камеры в обеденном зале есть. Вряд ли запись просматривают ежедневно, да даже если просматривают, не факт, что заметят что-то странное при такой-то толпе школьников, но лишние риски мне не нужны, несмотря на то, что я постепенно ослабляю скрытность. В скором времени мне предстоит сделать судьбоносное заявление, но до этого момента надо еще войну в Малайзии пережить.
– Здорово, хвостатый, скучаешь по готовке Кагами-сан? – хлопнул я Райдона по плечу и приземлился рядом с ним.
– Святые угодники… – произнес Тоётоми.
Нет, серьезно, так и сказал: «святые угодники».
– Это ты сейчас ругнулся так? – спросил я, глянув на него.
Анеко смотрела на меня с крайней степенью удивления, чуть приоткрыв ротик, что выглядело довольно мило. Вакия почесал лоб и спокойно принялся за тарелку супа. Мамио тоже поначалу выглядел очень удивленным, потом радостным, а потом резко нахмурился.
– Опять тренировки, да? – пробубнил он.
А вот пришедший в себя Райдон обхватил меня за шею и начал молча трясти.
– Рэй… блин… хорош…
– Ты слишком слабо его трясешь, – произнесла Мизуки. – Смотри, как надо!
– Да вы… эй… блин, хорош, народ…
Если кто думает, что Райдон перестал меня трясти после того, как к нему присоединилась Мизуки, то ошибается. Трясли меня оба.
– Син, демоны тебя подери, как же я рад тебя видеть! – громко произнес Райдон.
