— Ты заплатишь за это, маленький лживый содомит, — прошипел Зофиил ему вслед.
Жофре обернулся. В глазах его сверкали слезы ярости.
— Не прикасайся ко мне, Зофиил! Никогда больше не смей до меня дотрагиваться! Я все про тебя знаю! Знаю, что ты прячешь в своих драгоценных ящиках. Обещаю, скоро об этом узнают все, кто захочет! Мне незачем воровать, Зофиил, достаточно шепнуть кое-кому словечко, и денежки сами окажутся у меня в карманах!
Фокусник замер, краска сошла с его лица. Жофре бегом поднялся по лестнице, над нашими головами раздались его шаги, хлопнула дверь. Казалось, этот звук вывел Зофиила из оцепенения, и он заковылял по ступеням, цепляясь за перила. Дверь часовни над нами снова с грохотом захлопнулась, и стало тихо.
Не успели мы двинуться с места, как сзади раздался вопль. Адела спиной прислонилась к стене, обхватив руками живот. Внезапно из-под юбки с шумом выплеснулась водяная струя.
— Сюда, помогите ей сесть! — От волнения мой голос сбился на крик.
— Нет, нет! — Словно защищаясь, Адела вытянула руки перед собой.
— Успокойся, Адела, ты должна радоваться, что ребенок наконец-то родится!
— Только не сегодня! Только не в этот день! Дитя будет проклято!
— Воды отошли, Адела, теперь поздно горевать. Ты можешь только молиться, чтобы ребенок не родился на свет до полуночи, но, девочка моя, таких долгих мук я и врагу не пожелаю!
Остальные замерли, не в силах сдвинуться с места. Пришлось брать все в свои руки.
— Осмонд, ты останешься с женой. Наригорм, когда ребенок появится на свет, нам потребуется вода. Сбегай за ней сейчас, потом будет не до того. Сигнус, Родриго, тут вы бессильны, так что лучше ступайте, раздобудьте какой-нибудь еды. Жофре и Зофиил нам сегодня не помощники.
В моей суме хранился небольшой кожаный сверток. Мы с Родриго и Сигнусом поднялись в часовню и развернули его. Внутри лежал сморщенный почерневший палец, оправленный в серебро с кусочками гранатов и бирюзы. Мне оставалось только протянуть реликвию Родриго:
— Продай палец в городе.
— Но это дорогая вещь! Я не сумею взять за нее истинную цену.
— Ты справишься. Я не раз торговал при тебе мощами святых, да и Сигнус сумеет при случае сплести подходящую историю. Спроси ту служанку из «Красного дракона», кому можно продать реликвию. На вырученные деньги наймите повитуху — в городе наверняка живет не одна, а если что останется, купите еды. Судя по тому, что мы видели в бане, запасов там хватает, а сегодня нам не обойтись парой скворцов. Если хватит денег, раздобудьте для Аделы какого-нибудь сладкого красного вина.
— Я должен найти Жофре, — сказал Родриго. — Зофиил убьет его, если поймает.
Сигнус довольно ухмыльнулся.
— Ну, это вряд ли. Жофре вдвое моложе Зофиила, да и сомневаюсь я, что после такого удара старик будет особенно прыток!
Неожиданно Сигнус нахмурился.
— Думаете, Жофре действительно знает, что он прячет в своих ящиках, или просто сболтнул первое, что пришло в голову, лишь бы досадить Зофиилу?
Мы с Родриго переглянулись и покачали головами.
— В любом случае, Сигнус, неплохо бы знать, что там. Помнится, тогда у переправы ты начал говорить, будто бы видел, что внутри?
— Да ничего я не видел. Я не смел и шевельнуться — боялся, что вы меня услышите, а когда ночью вы отправились ночевать в дом, было слишком темно. Признаюсь, я пытался открыть ящики, надеясь, что внутри припрятано что-то съестное, потому что умирал с голоду. Почти все были заперты, кроме одного — в нем лежала какая-то тарелочка. А когда Плезанс закричала, мне стало и вовсе не до ящиков. Только потом, когда я увидел, как трясется Зофиил над своими сокровищами, я насторожился. Понятно, что он боится за русалку, но кому нужна тарелочка? Такой не прельстится даже нищий!
Родриго нахмурился.
— Но ты же сам говоришь, что тот ящик был открыт, а вот что он держит в закрытых...
Из крипты донесся вопль, и на ступеньках возник запыхавшийся Осмонд.
— Быстрее, камлот, я не знаю, что делать!
— А делать ничего не нужно. Просто когда придет боль, держи ее за руку.
Родриго и Сигнус заспешили к двери, словно боясь, что их позовут обратно. Вот так всегда — в битве мужчины смело врезаются в гущу врагов, но поджимают хвосты и позорно бегут от постели роженицы.
Сигнус затворил за собой дверь, но тут же просунул голову обратно.
— Забыл спросить, камлот, какому святому принадлежит палец?
— Выбери того, за которого больше заплатят. Только не увлекайся, Сигнус, вовсе необязательно говорить, что это палец святого Петра, не то спугнешь удачу.
