А мужчина с улыбкой продолжил наблюдать за ней. Он смотрел с особой нежностью во взгляде, разглядывая каждую её черточку, хотя и знал их все наизусть. Где-то у него в мыслях вертелся один вопрос – когда же его отношение к ней так резко изменилось… Наверное, оно начало постепенно меняться почти два года назад, когда малышка стала превращаться из нескладного подростка в юную прекрасную девушку…
Раздался звон разбившегося стекла, за ним голос Куколки, говорящий детям отойти подальше. А после болезненный вскрик девушки, который и привлек внимание охранника стоящего в это время у сцены, и не только его.
Бонни уже хотел спрыгнуть со сцены, но его вовремя остановила рука друга и его слова о том, чтобы он успокоился, а также напоминание о запрете покидать днем сцену без аниматора. Кролику пришлось остаться, он мог лишь обеспокоено смотреть в сторону присевшей на корточки беловолосой девушки, к которой уже спешил Винсент.
– Малышка, что случилось? – спросил зеленоглазый мужчина, присаживаясь рядом с ней.
– М-м-м… Я хотела собрать осколки, но порезалась, – ответила Куколка, поднимая на него глаза, которые блестели от выступивших на них слезинок. Она сжимала в кулачок правую ладонь, с которой капали капельки алой крови.
– Покажи, – темноволосый охранник протянул ей руку.
– Нет, там всего лишь царапина, – упрямо сказала девушка, опуская глаза и прижимая второй рукой пораненную к груди.
– Малышка, не упрямься, – настойчивее, сказал Винсент. – Иначе ты запачкаешь костюм.
Ки-Ки посмотрела на него с сомнением, механические кроличьи ушки на её голове настороженно поднялись в соответствии с эмоциями хозяйки. Несколько секунд девушка размышляла, но в итоге под пристальным взглядом гипнотизирующих глаз наконец сдалась. Она протянула ему свою руку и болезненно поморщилась, когда Винсент осторожно разжал её ладошку. Мужчина присвистнул, увидев ранку – это была не просто царапина.
Нежная кожа ладони была рассечена поперек порезом, и хотя он был совсем не глубокий, очень сильно кровил. А на подушечке указательного пальца пульсируя, выступали капельки крови из небольшой ранки.
– Малышка, зачем ты голыми руками стала хвататься за осколки? – спросил Винсент, вставая и всё также держа руку девушки, тем самым заставляя её подняться вместе с ним.
– Их нужно было поскорее убрать, дети могут пораниться, – пробормотала Куколка, стараясь не смотреть на собеседника. Мужчина лишь улыбнулся от её слов, в этом была вся она – сначала позаботиться о других, а потом уже думать о себе.
– Пойдем, рану нужно обработать, – сказал он не терпящим возражений тоном, уводя девушку в сторону офиса охраны.
Зайдя в помещение, Винсент сразу же, с легкостью приподняв Куколку за талию, посадил её на стол, не обращая внимания на возражения девушки и бумаги, лежащие на нем. Сам же мужчина достал аптечку из нижнего ящика, сел на стул, придвинув его поближе, и начал обрабатывать порез на ладони ваткой с перекисью.
Ки-Ки морщилась от ощущения пощипывания там, где поверхность ранки соприкасалась с ватой, пропитанной средством. Она старалась не произносить ни звука, но Винсент всё равно знал, что ей неприятно, из-за непроизвольно шевелящихся пальчиков в его руке. Мужчина дул на ранку, чтобы снизить неприятные ощущения от его действий, и улыбался, периодически посматривая на личико прикусывающей губу девушки. Сейчас она была такой милой и очаровательной.
Винсенту безумно нравился запах её крови. Хоть он и не обладал сверхъестественным обонянием аниматроников, мужчина чувствовал этот необычный легкий манящий аромат. У него создавалось впечатление, что если попробовать кровь малышки на вкус, она обязательно окажется сладкой, хотя должна отдавать солоноватым металлическим привкусом.
Куколка удивленно охнула, когда её пальчика в месте пореза коснулся влажный горячий язык, слизывая капельку крови на нем.
– Винсент, что ты делаешь?! – испугано выдохнула девушка, попытавшись отдернуть руку, но не смогла – её удерживали хоть и нежно, но крепко.
Винсент улыбнулся пьяной улыбкой. «Действительно сладкая»… Он вновь прикоснулся с нежностью языком к чувствительной подушечке пальчика девушки и провел им вдоль него к ладошке, оставляя влажный след. Дойдя до ранки на ладони, он стал тщательно слизывать оставшуюся кровь, периодически прикасаясь горячими губами, ласково целуя нежную кожу. По телу Куколки прошла дрожь от действий мужчины, её дыхание сбилось. А когда его губы коснулись её запястья совсем интимным поцелуем, полным страсти и желания, девушка охнула и, дрожащим от испуга голосом, взмолилась:
– Винсент, пожалуйста, не надо!
Услышав тихую отчаянную просьбу, черноволосый мужчина поднял свои зеленые глаза на личико Ки-Ки, обрамленное белоснежными локонами, не отрывая губ от её запястья. На её щеках расцветал румянец смущения, ротик был слегка приоткрыт из-за участившегося дыхания, а во взгляде скрывался животный страх.
«Какая же ты красивая, моя малышка»…
