Незнакомец примирительно поднял ладони:
— Вижу, вы — осторожная компания. Ничего плохого не имел в виду. Сразу признаюсь — я тоже претендую на клинок. Но ведь немного дружеского соперничества ещё никому не вредило!
Иллюзия аукциона искажала даже голос, но в манере речи было что-то смутно знакомое.
— Вы, полагаю, чародей? — обратился он к Фишеру.
— А вы? — парировала Марлоу.
— Скорее… иконоборец, — ответил незнакомец. — Или, по крайней мере, мне бы хотелось так думать.
Мимо проплыла поднос с закусками, и незнакомец ловко подцепил печенье, покрытое сахарной пудрой, с ярко-красным джемом в центре.
— Обожаю такие. А вы? — спросил он и отправил печенье в рот. Иллюзия маски сделала так, будто еда просто исчезла в воздухе.
Марлоу сжала пальцы на рукаве Адриуса.
Под маской из лакированного дерева скрывался Вейл. Именно поэтому его голос показался ей знакомым.
А значит, Вейл тоже охотится за клинком.
— Почётные гости, — разнёсся над атриумом властный голос. Свет мигнул, вспыхнув алым. — Просим занять места в основном зале. Аукцион начинается.
— Что ж, до встречи в зале, — сказал незнакомец — Вейл — и растворился в потоке гостей.
Марлоу дёрнула Адриуса за рукав, не давая ему идти за остальными.
— Это был Вейл, — шепнула она.
— Что? Ты уверена?
Она кивнула:
— Он наверняка охотится за клинком для своего заклинания.
— Ну что ж, — сказал Адриус, усмехнувшись, — придётся перебить его ставку, не так ли?
Он подал ей руку и повёл следом за Свифтом и Фишером в зал.
У дверей распорядитель вручил Марлоу номер для ставок, и они заняли свои места.
На сцену вышел Аукционист.
— Почётные гости. Добро пожаловать на Полуночный Аукцион. Сегодня вас ждёт множество редчайших лотов…
Марлоу едва слушала вступление, оглядывая зал. Впереди, окружённый, как она предположила, подручными Медноголовых, сидел Леонидас. Вейл устроился сбоку, один.
Обсидиановый Клинок, как дорогой лот, должен был появиться позже. Первые позиции заняли ингредиенты для заклинаний, которые Марлоу были неинтересны.
Час спустя нетерпение начало подбираться к ней всё ближе. Она чувствовала, что и Адриус ёрзает на месте.
Он наклонился к ней, тёплое дыхание щекотало ухо:
— Как думаешь, есть шанс найти укромное местечко и улизнуть?
Щёки Марлоу вспыхнули.
Но прежде чем она успела ответить, по залу вновь прокатился раскатистый голос Аукциониста:
— А теперь — весьма пикантное дополнение к сегодняшнему вечеру, добавленное буквально час назад.
Желудок Марлоу скрутило.
— Поистине скандальный, я бы даже сказал разрушительный секрет… касающийся не кого-нибудь, а самой могущественной семьи Каразы.
Рядом она услышала, как Адриус резко вдохнул.
— Лично гарантирую, что знание этого секрета стоит не одну жемчужину… На самом деле, это, возможно, самый взрывоопасный секрет, который мы когда-либо выставляли на торги, — продолжал Аукционист.
— Чёрт, — прошипел Свифт с другого края от Марлоу. — Кто-то ещё узнал про проклятие?
Марлоу покачала головой. Её живот скрутило от тревоги. Это было не проклятие Адриуса. Она знала точно, о чём шла речь.
Потому что это был тот самый секрет, который она отдала, чтобы получить доступ.
— Чтобы ещё сильнее вас заинтриговать, — не унимался Аукционист, — могу подтвердить, что этот секрет касается давнего скандала — почти двадцатилетней давности. И это тот самый мрачный грешок, который Аврелиус Фолкрест не собирается уносить с собой в могилу.
Марлоу повернулась к Адриусу, который сидел рядом, словно окаменев, с сжатой челюстью и пустым взглядом.
— Начнём торги с двухсот тысяч жемчужин! — объявил Аукционист.
— Адриус…
— Двести тысяч! — выкрикнул он, поднимая номер.
— Двести пятьдесят тысяч! — раздалось с задних рядов.
— Двести семьдесят пять! — перекрыл голос ещё один участник.
Марлоу вцепилась в его руку.
— Что ты творишь? — прошипела она. — Эти деньги нам нужны на…
— Триста тысяч! — выкрикнул Адриус, проигнорировав её.
— Четыреста тысяч!
— Пятьсот тысяч!
— Один миллион жемчужин, — произнёс кто-то спокойно, но с такой ноткой окончательности, что зал моментально стих.
Марлоу резко обернулась. Лицо участника скрывала нефритовая маска, но в его неподвижности было что-то до боли знакомое.
— Миллион двести тысяч! — крикнул кто-то.
— Полтора миллиона!
— Два миллиона, — произнёс тот же голос из-под нефритовой маски, по-прежнему спокойно.
Адриус снова потянулся за табличкой и приоткрыл рот.
Марлоу схватила его за руку, прямо над его пальцами.
— Не смей, — прошептала она. — Ты не можешь.
Он встретился с ней взглядом — мрачным, упрямым. Но в её глазах он, похоже, увидел нечто большее. Может быть, тень вины. Может быть, предательство.
— Это… ты? — выдохнул он.
Марлоу не пыталась оправдаться, только сильнее сжала табличку. Челюсть Адриуса напряглась. Он резко встал и, не сказав ни слова, покинул зал.
— Чёрт, — пробормотала Марлоу.
— Четыре миллиона! Есть ли ставка в пять миллионов? — зазвучал голос Аукциониста.
— Четыре миллиона, — спокойно подтвердил человек в нефритовой маске.
— Пять миллионов?
В зале воцарилась тишина.
