Виктория разочарованно вздохнула. Сейчас станет опять ужасно нудно. К ним неумолимо приближалось чопорное семейство, с ног до головы одетое в Шанель. Но такое оно было лишь на словах и по виду, что еще больше раздражало. Элина была дочерью местного депутата, любившего, как и все депутаты - красиво, долго и часто не в тему говорить. Мать ее, возомнившая себя чуть ли не самой первой леди Петербурга, весьма смешно, как казалось Виктории, корчила из себя подобие английской леди. Она тщательно копировала эти их старинные повадки, которые в двадцать первом веке как-то странно и неуместно смотрелись. Саму Элину, ее одногодку - невысокую шатенку с прической каре, из которой мать сделала такое же смешное подобие леди, Виктория знала с самого детства. Все трое - она, Виктория, Кристина и Элина учились в одном классе модной местной частной школы для детей богатых и известных родителей, а потому сдружились втроем с детства. Но если с Кристиной она ладила неплохо, то между Викторией и Элиной всегда велась скрытая давняя вражда и соперничество, кто кого. На самом деле, друг дружку они терпеть не могли, но открыто никто об этом естественно не заявлял. Все это Виктория читала в ее карих ехидных глазах, а та, в свою очередь, в ее. Их дружба была того странного, чисто женского свойства, когда и одна и другая не могли прожить и дня, чтобы друг друга не подколоть исподтишка, не ужалить побольнее. Каждая из них желала другой, впрочем, самого лучшего, но главное - только бы не лучше, чем у себя любимой, чтобы не позеленеть от зависти, которую каждая из них испытывала втайне, где-то глубоко в душе.
У Элины, в отличие от Виктории, репутация среди женского пола преобладала хорошая, все ее считали дружелюбной, приветливой, доброй и бог весть еще какой. Но Викторию раздражала эта ее постоянная, явно неестественная, мастерски поставленная, как у актрисы, будто приклеенная улыбка на лице, которая всем окружающим так нравилась и казалась такой доброй и приятной, даже добродушной. Элина всегда улыбалась и помалкивала, что еще больше злило Викторию, так как за этой улыбкой нельзя было распознать истинные ее мысли и отношение к себе. Виктории эта улыбка казалась фальшивой и язвительной, а постоянная ее молчаливость не давала понять, что у нее вообще на уме. Ее мнимая идеальность раздражала и коробила Викторию. А когда она начинала корчить из себя патриотку родины на словах, но потом на деле улетала на пары в Гарвард - становилось смешно. Тем не менее, когда ей напоминали о таком несоответствии во взглядах, она удивленно поднимала бровь и невинно так объясняла, будто учится за границей только потому, что здесь, в России, не нашлось подобной специальности. Будто нет юридических вузов и специальностей на родине. Как бы ни так! Просто, как и все, захотела диплом одного из самых престижных вузов в мире. Так было и с дизайнерами. На словах одно восхищение отечественными марками, на деле - одета всегда в иностранные и самые известные, зачастую английские бренды. Только к чему ломаться? А потому, что выпендрешница, как и вся ее семейка.
В обществе родителей, в маленьком черном платье от Шанель и с неизменной, милой до тошноты улыбкой, Элина подходила к ним. Ее ехидные завистливые глаза скользнули по Виктории снизу вверх, обдавая арктическим холодком.
Виктория натянула на лицо свою коронную, по-голливудски очаровательную улыбку в тридцать два зуба. Они шумно обнялись. Элина даже полезла целоваться.
Родители обеих отошли в сторону, занятые собственной беседой. Многие также разошлись и группка их незаметно как, очень быстро обмельчала. Остались только Александр, Дмитрий и подошедшая только что Кристина.
Виктория решила разрядить наступившее молчание, познакомив подруг с противным типом, который никак не собирался уходить. Элина с интересом принялась разглядывать Александра, бросая то и дело подозрительные взгляды на Викторию. Видимо, она никак не могла понять, кем доводится ей неприятный тип. Вот и хорошо. Пусть помучается в догадках! Виктория специально стала ближе к Александру. Она помнила, что та увела у нее бывшего кавалера. Пусть он и не нужен ей, но так называемой подружке она так просто победы не подарит.
- Как дела, дорогая? Что нового, замуж не собираешься? - спросила вдруг Элина, непонятно на что намекая своими любопытными взглядами, все с той же вечной улыбочкой на губах. - Давно тебя не видела. Так прекрасно сегодня выглядишь!
- Ты тоже сегодня такая красотка, просто глаз не отвести, - произнесла Виктория ничего не значащие слова. - Да нет, замуж только после тебя, дорогая.
Виктория умела скрыть свое истинное отношение к людям. Лицемерие и лесть были важной частью ее общения в свете. Ей ничего не стоило улыбаться людям, которые были ей неприятны, если того требовали приличия или она видела в том какую-то выгоду для себя.
Элина хихикнула.
- Отчего же? - последовал ехидный вопрос. - Нет достойного претендента?
- Напротив - их слишком много. Не знаю кого выбрать.
Подружка тут же примолкла.
