Между тем Виктория взяла с подноса мартини и принялась непринужденно его потягивать. Сережа переминался с ноги на ногу, но никак не мог заговорить и подобрать слова.
- Я..., - начал было он, и запнулся. - Ты прилетела. Как учеба? Такая красивая сегодня!
Глаза его восторженно и с надеждой блестели. Вдруг Виктория поняла, что отбить его у Элины будет еще проще и быстрее, чем она думала до этого. Что ж, тем лучше.
- Я пришел сюда..., - снова начал он, видя, что она молчит, но Виктория его ядовито перебила: - С моей подругой. Я заметила.
Сережа снова поник, а она наигранным, театрально-упавшим голосом продолжала:
- Признаться, я в тебе разочаровалась. Думала, ты ждешь меня. В Лондоне все время только о тебе одном и думала! Скучала... Но ты, я вижу, обо мне совсем забыл. Так грустно мне теперь... Я поняла вдруг, что ты самый лучший. Такого больше нет нигде. У меня такое чувство к тебе... не знаю, как сказать даже...
Сережа вскинул на нее такой безнадежно влюбленный взгляд, полный раскаяния и вновь обретенной надежды, что Виктория поняла - ее комедия подействовала, и уже можно ничего больше не говорить.
- Что ты, я не забыл! - всколыхнулся он, отчаянно жестикулируя. - Как ты могла такое подумать? Я люблю тебя!
- Не верю, - тихо, но строго произнесла она.
- Да правда же - люблю до сих пор!
- А Элина? - фальшиво-страдальческим тоном заметила Виктория.
- Элина - это от безнадежности, обиды, злости и скуки. Это несерьезно! Я звонил тебе, а ты трубку не брала, я так ревновал. Хотелось отыграться. Пришел сюда тебя увидеть. Ты когда уехала, я скучал, не знал, куда себя деть. А тут Гарвард... Она сама ко мне пристала.
- Бедняжка, она втюрилась в тебя по самые уши, - язвительно заметила Виктория, но значение этого тона явно укрылось от ее собеседника. - Вон ревнует...
- Да мне нет до нее никакого дела! - с жаром воскликнул ослепленный Сереженька. - И вообще она страшная, я ее не хочу даже! У нее...
Но он не договорил - Виктория взяла его за руку и потащила танцевать. Стинг пел новую песню.
В полутьме, в лучах цветомузыки, Сережа обнял ее за талию и нерешительно притянул к себе. Торопливым, каким-то вороватым жестом он поцеловал ее в губы, а затем пристально вглядывался в глаза, наблюдая за реакцией. Виктория лишь слабо улыбнулась, но этого было достаточно, чтобы осчастливить и украсить радостью его лицо. Он весь засветился, выпрямил худощавую спину, раскрепостился и повел ее в танце.
Виктория краем глаза видела, что Элина с этим неприятным Александром перестали танцевать и теперь она с досадой наблюдает за ними. Она видела их поцелуй - лицо ее, когда она думала, что за ней никто не наблюдает, выражало неприкрытое раздражение и злость. Чувства эти непривычно смотрелись на ее обычно одинаковой всегда, спокойной, почти каменной физиономии. Она осознала свою ошибку, но поражение видимо принимать не хотела.
Между тем Сережа зашептал ей на ухо:
- Любимая...Ты на меня уже не обижаешься, правда? Мир?
Казалось, он и забыл теперь вовсе, что это она его первая бросила. И теперь пытался загладить чувство вины, которое она же ему и навязала.
- Еще не знаю. Надеюсь узнать завтра за ужином, - проворковала она донельзя сладеньким голоском, тем не менее, как-то небрежно.
Сережа встрепенулся, заволновался. Намек был понят прекрасно, он произнес:
- Да-да, конечно! Куда ты хочешь пойти? Только скажи!
Но сказать она не успела - песня закончилась и к ним сразу же подлетела, словно гарпия, недовольная Элина. Правда это Виктория догадывалась, что она недовольная, сама же она вновь натянула на лицо тошнотворную и вежливую, улыбчивую маску. Понять о чем она думает вновь было нельзя. Только язвительная улыбочка и ехидные глаза как всегда говорили о ее истинном отношении.
- Сережа, нам нужно поговорить. Можешь со мной пройти? Отлично, - властно сказала она, беря его за руку и отводя в сторону, даже не дождавшись ответа.
- Извини, но я украду его у тебя, - бросила Элина через плечо.
Виктория только кивнула. Дело было сделано, Элина вряд ли уже что-нибудь изменит. Кто у кого еще украдет в итоге!
- Я позвоню завтра - договоримся о встрече! - крикнул Сережа, то и дело оборачиваясь, насильно ведомый и решительно запутавшийся в излишнем женском внимании.
Сереженьку водили туда-сюда как теленка, а он и ухом не вел. Виктория презирала его в эту минуту. Как можно быть таким недотепой и не видеть очевидного? Впрочем, потому и можно манипулировать ним по своему усмотрению.
Виктория взяла из проносимого мимо подноса мартини и поискала глазами Кристину. Ее негде не было видно, зато на глаза ей попались Сережа с Элиной, выясняющие отношения. Элина говорила спокойно и сдержанно, как всегда, а Сережа злился и смотрел на нее, как на мешавшего ему таракана. Дело было сделано. Она, Виктория, может себя поздравить с полной победой.
Но тут из ниоткуда вырос противный тип Александр. Радость от победы сразу немного омрачилась. И чего он к ней пристал? Виктория не любила видеть тех, кто ею пренебрег. Тем более, если такой был всего один.
- Радуетесь? - спросил он своим ироничным тоном.
