Наутро глаза ее воспалились и покраснели от слез, а сознание притупилось так, что было неясно - сон это или явь все происходящее вокруг. Виктория думала, что день похорон будет самым тяжелым, но оказалось, что без этой суеты еще хуже. Остаешься один на один со своим горем, в пустом доме, где натыкаешься везде на родные вещи, то и дело кажется, будто в одну из комнат войдет умерший любимый человек - улыбнется, обнимет и смерть его окажется просто чудовищным ночным кошмаром, не происходившем наяву. Но он не приходит, не улыбается, не обнимает. И это убивает, сводит с ума. Понимаешь, что этого больше никогда не будет и все лишь в собственном воображении, что на самом деле он неподвижно лежит в сырой земле, разъедаемый червями, что человека больше нет. И ты не знаешь, что тебе делать дальше, как жить. Как жить, когда из нее уходят близкие люди.
Только после смерти отца Виктория поняла, как много на самом деле он делал для них. Они с мамой жили, не задумываясь ни о чем, радуясь жизни и ни в чем себе не отказывая. Он полностью отгородил их от всяких проблем, от внешнего реального мира, защищал их маленький спокойный мирок. Они, как комнатные растения, росли и цвели под его опекой и заботой.вдруг этой заботы и опеки не стало. Вышло так, что перед внешним миром, который точно лавина, в один миг навалился на них - они совершенно беззащитны и беспомощны. Их маленький мирок рухнул навсегда. Розовые очки разбились вдребезги. Неизвестность пугала. Их будто силой выбросило в мир, который им был вовсе незнаком и потому они не знали как в нем нужно функционировать. Чуждый им мир, где все оказалось сложно и серьезно, где больше никто не решал за них все проблемы.
Только теперь Виктория искренне пожалела, что до этого никогда не интересовалась и не вникала совсем в дела и бизнес отца. Теперь она страдала от своей бывшей беспечности и легкомыслия. После похорон на них обрушился нескончаемый поток проблем. В один момент все партнеры отца, его конкуренты, полиция - все сделали из него предателя, вора и мошенника и во всеуслышание объявили аферистом. Все партнеры и полиция резко стали обвинять его в мошенничестве, отмывании денег и еще всякой всячине; конкуренты требовали вернуть им деньги, которые он якобы у них украл, а налоговая обвиняла в сокрытии прибыли и незаконных махинациях и схемах в бизнесе.
А они, его собственная семья, не могли даже ничего ответить по существу, так как в делах его совсем не понимали и никогда не вникали. Знали только, что дела эти были как-то связаны с куплей и продажей недвижимости. На этом их познания обрывались. То, что они пытались говорить о нем только хорошее - никак не помогало, им тыкали в лицо какие-то бумажки, факты, доказательства, а их самих не слушали. Мол, что толку говорить с женщинами, которые кроме покупок и своей внешности, больше ни в чем не разбираются. И как Виктории не становилось обидно и стыдно - это была сущая правда.
Все дело обсасывали долго и упорно всевозможные журналы, газеты, и даже телевидение. Из отца сделали крайнего, на него все ополчились. Они вдруг стали семьей, расплачивающейся по долгам. А долгов этих оказалось немерено. Все произошло в считанные дни, так что они даже и опомниться не успели. Их затаскали по судам, оклеветали и чуть ли не показывали пальцами. Знакомые отвернулись, не желая иметь никаких дел с семьей вора и мошенника.
Первый раз в жизни они оказались совершенно нищими. По решению суда у них конфисковали дом, машины, закрыли все счета отца и их собственные. Они остались на улице. Остались практически ни с чем. Их обобрали до нитки. На оставшиеся кое-какие деньги они смогли снять однокомнатную квартиру в старом десятиэтажном панельном доме, где-то ближе к окраине города. Все, что присутствовало теперь в их новой жизни - маленькая съемная квартирка в облезло-серой хрущевке и некоторая небольшая сумма на жизнь, которой, при жесткой экономии, могло хватить разве только на несколько месяцев. С собой, из старой роскошной жизни, им разрешили забрать только личные вещи и одежду.
Когда они впервые ступили на порог этой убогой маленькой квартиры, которая размерами была с их прежнюю ванную в бывшем шикарном особняке, Викторию обуяли ужас и отчаяние, а мама чуть не свалилась в обморок - настолько противоположными оказались миры. Всю свою одежду им увезти не удалось - их все время торопили и подгоняли, но даже то, что они с собой перевезли - совсем никуда не вмещалось. Да и эти дорогие дизайнерские вещи смешно и нелепо смотрелись в таких апартаментах. На фоне безвкусного, еще советского ремонта с ковром на стене и старой дешевой мебели - изысканные, красивые и отличного качества вещи выделялись чересчур заметно. Да и куда теперь было в них ходить!
