Мама все время плакала, вспоминая их прежнюю жизнь, а Викторию обуял шок и страх. Никогда в своей жизни она не была в такой крохотной, уродливой квартире. Она не могла понять и осмыслить, как можно в ней жить. Как другие люди вообще живут в таких страшно маленьких каморках всю свою жизнь, да еще семьями? Это же сплошное мучение! Здесь же даже походить негде, всю квартиру можно обойти в два шага! Это и квартирой-то назвать нельзя - настоящий сарай, клетушка!мучила клаустрофобия, то и дело на нее нападали приступы необъяснимой паники. Непривычные низкие потолки, казалось, так и грозили упасть на нее, а стены давили. По ночам она не могла спать - пугали всевозможные посторонние звуки. Близость соседей, каких-то чужих людей через стенку, прямо рядом - вызывала ужас. Чрезмерная тонкость стен, слишком хорошая слышимость, когда можно без проблем услышать шаги соседа сверху, чей-то кашель или голос - и вообще сводили Викторию с ума. Она не привыкла к такому - все это было ей омерзительно.
Ужасный, обветшалый лифт, в который страшно было зайти, потому что он то и дело ломался, да и ездил с таким шумом, что делалось жутко, вонючий, отвратительный подъезд с кучей какого-то разного подозрительного малоимущего народа, по виду похожего на бомжей, постоянно туда-сюда сновавшего и косо, даже злобно на нее поглядывающего - все это повергало ее в жуткое отчаяние. Она всего здесь боялась, все ее раздражало, угнетало, расстраивало. Здешние люди ей не нравились - угрюмые, неопрятные мужики, смахивающие на алкоголиков, заплывшие жиром, неухоженные женщины, вечно повышающие голос на своих детей, вульгарно и безвкусно одетые молодые девушки и бандитского вида молодые люди, постоянно ей ухмыляющиеся. Эти невоспитанные, малообразованные, наглые, бестактные и скандальные люди пугали ее. Эта среда вызвала в ней отвращение и отторжение с первой минуты, как она в ней очутилась.
Виктория не могла до конца поверить, что стала бедной, среднестатистическим обычным человеком. И это после богатства, которое она знала с самого рождения и к которому привыкла, которое всегда считала непреложным элементом своей жизни. Она совершенно не была приспособлена к этой новой, бедной жизни. Никто и никогда не учил ее выживать, зарабатывать себе на хлеб, жить от зарплаты до зарплаты и работать на кого-то только ради денег там, где не нравится. С самого рождения она привыкла к комфорту, роскоши, привыкла тратить деньги, не задумываясь, не считая их, она просто не умела их экономить, не знала как это делается. Разве можно в чем-то себе отказать? Это было немыслимо для нее!
Виктория не умела ничего из повседневных бытовых дел - ни выбирать и покупать продукты, ни готовить, ни стирать, ни убирать, ни ездить в кошмарном общественном транспорте. Она не сталкивалась с этим и никогда подумать не могла, что столкнется. Раньше всем этим занимался целый штаб прислуги. Оказывается, какой легкой жизнью она жила до этого! И как теперь жить без всех прошлых удобств и без денег - она даже не представляла.
Но то, что и мама была такой же, если не хуже - еще более осложняло дело. Они стали питаться полуфабрикатами, сухомяткой и бутербродами, но к своему ужасу Виктория скоро заметила, что стала портиться фигура и желудок. Тогда она перешла на одни магазинные йогурты и воду. Все это плохо сказывалось на здоровье. Она привыкла, что ранее питалась только тем, что приготовит их домашний личный повар по диетическим рецептам известного диетолога, разработавшего специально для них меню, из лучших продуктов или к изысканной еде в модных и дорогих заведениях. После этого обычная еда типичных обывателей казалась ей отвратительной и непригодной. И вообще стандартная жизнь обычных людей казалась ей сущим адом. Неудивительно, что все здесь такие унылые и злобные - каждый день наблюдать вокруг себя всю эту серость и уродливость!
Из лондонского института Викторию отчислили за неуплату. Теперь она осталась еще и без элитного образования. Лето заканчивалось, а ситуация все усугублялась. Денег оставалось все меньше, и нужно было срочно на что-то решаться и как-то выживать, иначе они просто умрут от голода. Сожаления, жалобы - все это не помогало выжить в новом для нее мире. Виктория, после долгих и мучительных раздумий, решила взять все в свои руки.
Для начала она взялась успокаивать маму, жалобы, истерики и рыдания которой, лишь убавляли ее решимость и повергали снова в панику.
- Все будет хорошо, - повторяла она, точно мантру изо дня в день матери. - Я найду роботу. Могу быть моделью, как раньше. Еще можно продать некоторые наши вещи. Они ведь дорого стоят!
- Кто же их тут купит? Кому они нужны? - в отчаянии отвечала мать, сокрушенно качая головой и поглядывая в сторону сваленных в кучу сумок, чемоданов и кульков с вещами, занимающих почти всю небольшую залу - единственную жилую комнату. - Ты видела этих людей, во что они одеты?
- Видела. Но мало ли...
