Мазерати мчался по улицам Петербурга, а Виктория уже предвкушала новую жизнь. Она исцелится, попытается смириться с прошлым и научится получать удовольствие от настоящего. Научится жить как раньше, ни о чем не думая и не переживая. Несмотря ни на что и всем на зло, станет снова счастливой и беззаботной.конце концов, она попытается отомстить. Отомстить тому, кто разрушил ее жизнь и погубил ее самых родных и близких людей, тем, кто даже не попытался ей помочь в трудную минуту, тем, кто оставил прозябать в нищете.
1
Две недели в Париже действительно оказались наилучшим лекарством и полностью вывели Викторию из того состояния, в котором она чуть не рассталась с жизнью. Как говорил когда-то Достоевский: ”Париж - единственный город в мире, где можно страдать, но не быть несчастным”. И это правда. Будучи в Париже, Виктория уже не чувствовала себя несчастной и разбитой. Появилось желание жить дальше, радоваться жизни несмотря ни на что.
Свадьба прошла в роскошном Версальском дворце. Это была мечта Виктории еще с детства. Она всегда говорила, что если и выйдет когда-нибудь замуж, то только в Версале, с кольцом на пальце от Гарри Винстона и в платье от Эли Сааба. Так и случилось. В белом, полупрозрачном, обшитом драгоценными сияющими камнями, с длинным струящимся шлейфом, платье от выше упомянутого дизайнера, с огромным бриллиантом на кольце из белого золота, красовавшимся на безымянном пальце правой руки, в шикарном, невероятной красоты зеркальном зале Версальского дворца она соединила свою жизнь с единственным человеком, от прикосновения которого в ее душе что-то шевелилось. На церемонии они были только вдвоем, как того захотела Виктория. Зеркальная галерея Версаля своей неповторимой красотой оформления, росписью потолков и стен, роскошью всевозможных статуй и сверкающих люстр - непривычно резала глаза после жизни в убогой однокомнатной каморке.
Прогуливаясь по регулярному парку Версальского дворца, состоящего из множества террас, которые понижаются по мере удаления от дворца, мимо всевозможных клумб, газонов, оранжерей, бассейнов, фонтанов, а также многочисленных скульптур, невозможно было не ощутить себя на некоторое время в самом деле королевой. Александр выложил уйму денег, что бы Версаль, на время их там пребывания, закрыли для посещения туристов. Гулять вдвоем по всему этому великолепию было сказкой, на которую Виктория уже совсем и не надеялась, почти смирившись с наступившей бедностью.
Но у Виктории был не тот характер, что бы долго зацикливаться на плохом, она была все же оптимисткой по натуре, и в самое короткое время она уже снова чувствовала себя среди богатства и роскоши как в своей тарелке, забыв о недавнем прошлом ужасном периоде своей жизни.
Они остановились в отеле ''Риц'' - любимом отеле Виктории, в самом центре Парижа, на Вандомской площади. Оттуда рукой подать до прекрасного сада Тюильри, ведущего к Лувру, а также несколько минут ходьбы до Елисейских полей и оперы Гарнье.
Их номер-люкс в золотистых тонах был обставлен в стиле Людовика XVI, напоминая собой королевские апартаменты. Полукруглые окна во всю стену, делающие комнату невероятно светлой, уютной и огромная ванная комната, отделанная мрамором - добавляли роскоши по всем параметрам идеальным апартаментам.
Виктория наслаждалась роскошью и великолепием. Единственно чего она боялась - это брачной ночи. Смешно и глупо бояться подобного, тем не менее, это было так. Так уж получилось, что в этом плане Александр был у нее первым. Ей было ужасно стыдно признаваться ему в этом. И потому тянула с этим до последнего. Да и мыслимо ли - вообще признаться! Как же она может признать, что игра ее до этого никогда не доходила? Он только посмеется над ней и сочтет глупым ребенком. Поэтому-то до последнего она так и не призналась, всячески изображая из себя богиню любви, в надежде, что он не о чем не догадается.
- Почему ты ничего мне не сказала? - как-то обижено, с укором спросил новоявленный муж, тем не менее, еще сильнее прижимая ее к себе.
Они лежали на огромной кровати среди всеобщего золотистого блеска, немного блеклого в лучах заходящего солнца, проникающего в большие окна.
- Ты это о чем? - спросила Виктория, хотя отлично поняла, о чем идет речь.
Она наивно округлила голубые глаза и удивленно подняла бровь. Прикинуться дурочкой ей было проще, чем честно признаться.
- Ты прекрасно понимаешь о чем я, - настойчиво произнес Александр. - Перестань играть в свои дурацкие игры. Я теперь твой муж и ты можешь быть со мной всегда откровенна. Не терплю недомолвок.
Виктория разозлилась и сбросила его руку. Затем отстранилась от него подальше.
- А я ничего и не скрываю, - ответила она с оттенком злости в голосе. - Чего ты пристал вообще? Вечно все портишь!
Александр с нежностью заглянул ей в глаза и улыбнулся, отчего ямочки заиграли на его щеках.
