Виктория наблюдала, как постепенно садится на горизонте солнце. Непревзойденное зрелище в этих местах. Прекраснее может быть только звездная ночь, спускающаяся незаметно, окутывающая местность бесконечным звездным сиянием. Подобную картину не увидишь в городах, только здесь, на далеком острове. Тишина, уединение и покой - роскошь в двадцать первом веке. Не говоря уже о непревзойденном явлении, которое случается здесь, на Мальдивах, когда темнеет. Невероятное количество живых организмов придают воде яркое свечение - настолько захватывающее, потрясающее и волшебное зрелище, что напоминает мираж или какую-то чудесную сказку.
Александр взял ее за руку. Виктория повернула к нему улыбающееся, радостное лицо. Он тоже улыбнулся ей. Темные глаза его светились нежностью и, несмотря ни на что, любовью. Видно прочитав что-то и на ее лице или в глазах, он сжал сильнее ее руку.
- Не правда ли, замечательно вот так проводить время? - спросил он. - По-моему, намного лучше, чем бесконечное мелькание вокруг тысяч фальшивых физиономий.
Виктория медленно кивнула.
- Может быть. Но изредка. Я не выношу одиночества. На меня накатывает тоска.
- Неужели тебе со мной скучно? - лукаво спросил он, пододвигаясь к ней поближе.
- Что-что, а не скучно нам с тобой, так это точно, - со смехом выговорила она, обнимая его за шею.
Александр медленно, растягивая удовольствие, поцеловал ее в губы. Затем покрыл поцелуями шею.
- Секс на пляже моя давняя мечта..., - пропела донельзя сладким голоском Виктория и засмеялась.
- Неужели? - с искусственным изумлением спросил Александр. - Еще скажи, что всегда представляла именно меня в этой роли и я стану счастливейшим из смертных, любимая.
- Опять ты смеешься...
- Да нет, я вся серьезность.
Он заглянул ей в глаза.
- Признайся, наконец, что любишь меня!
- Слова любви должен говорить женщине мужчина. Никак иначе.
- Но ты о моих чувствах и так знаешь.
- А ты разве не знаешь о моих? В таком случае ты плохой наблюдатель.
- Возможно. Тогда я еще раз повторяю, что люблю тебя...
- И я тебя...,- еле слышно проговорила Виктория.
- Что, что? Я, кажется, глуховат.
- Люблю..., - громко сказала она. - Но если ты меня когда-нибудь бросишь, я тебя убью!
Александр закрыл ей рот поцелуем. Далее слова стали лишними.
В Питер они возвратились с большой неохотой, но отдохнувшими от постоянных ссор и полными любви. Александр почти сразу отбыл по делам в Москву. Виктория же на этот раз решила отнестись с пониманием и даже не закатила вечеринку сразу после его отъезда, как делала это ранее.
На следующий день после отъезда мужа, к ней прибыл сияющий и какой-то подозрительно радостный Дмитрий. Она заприметила его здоровенный Хаммер и мордоворотов-телохранителей издалека, из окна помещения, где находился бассейн. Виктория собиралась поплавать, когда его машина с шумом въехала во двор. Охранники знали его и по ее приказу всегда пропускали.
В окно она видела как ему указали ее местонахождение. Через несколько минут вошел и сам Дмитрий. Казалось, он был на седьмом небе от счастья. Жадно оглядел ее стройную фигуру в шелковом красном халате, накинутом поверх купальника. В этот момент он напоминал собой жирного кота, облизывающегося на сметану. Виктории был неприятен этот взгляд, но она заставила себя выдавить приветливую улыбку.
- Почему такой довольный? - шутливым тоном спросила она.
- Вика, я развелся с женой! Мы можем пожениться, как ты и хотела. Признаю, что предлагая тебе когда-то роль любовницы, я оскорбил тебя. Тебе не к лицу такая роль. Ты королева. Моя королева.
Он попытался схватить ее за руку и прижать к себе, но она ловко увернулась. Виктория не ожидала такого поворота событий и теперь не знала, как себя с ним вести. Ей не хотелось спугнуть его, пока не свершилась месть, но не хотелось и слишком обнадеживать.
- Заметь, лично я тебя об этом никогда не просила, - сказала она, все же не сдержавшись.
Любовь к другому все больше давала о себе знать и мешала ей играть роль. Ей теперь было все равно. Она впервые любила по-настоящему. Чувства же других ее всегда мало заботили. Тем более, чувства тех, кого она ненавидела. А к Дмитрию она испытывала только эту эмоцию.
Лицо его переменилось, сделалось вдруг мрачным и каким-то злым.
- Как? - изумленно проговорил он. - Ты ведь постоянно намекала, что только это и есть преграда!
И тут Виктория вспомнила, что действительно, за неимением других отговорок, что бы поближе держать его возле себя, и в то же время не переступая дозволенных границ, постоянно напоминала ему, что он женат, и потому между ними ничего не может быть.
Виктория молчала, подбирая слова.
А Дмитрия уже понесло:
- Ты же говорила, что вышла за него замуж только ради денег, что не любишь его!
Виктория вначале растерялась, но затем так упорно сдерживаемый гнев застелил ей глаза и разум.
- Мало ли, что я тебе говорила, - спокойно ответила она, беря себя в руки. Тон получился небрежным и равнодушным. - Когда это было? Я не припоминаю. Да будет тебе известно, что я действительно люблю своего мужа и не собираюсь с ним разводиться.
