Но уснуть она, как ни старалась, все же не смогла почти до самого утра. Мысли не давали. На минуту ей удавалось забиться, но сон оборачивался кошмаром и она в ужасе просыпалась. Мысли, воспоминания, переживания, сожаления снова возвращались и тогда уже рыдания не давали ей уснуть. И так до утра. Под утро вконец обессиленная, она забылась тревожным сном.
На похоронах, без которых естественно нельзя было обойтись, Виктория держала себя спокойно, без позорных, по ее мнению, истерик и слез. Она не рыдала, не причитала, не падала в обмороки. Всю боль утраты она пережила наедине и на людях вела себя тихо и достойно. Впоследствии в газетах написали, что она не очень-то, видимо, и переживала по поводу гибели супруга. Виктория страшно разозлилась. Неужели если бы она в слезах падала вслед за пустым гробом - это могло доказать истинную скорбь, любовь и привязанность? Цирковые представления были не по ее части.
Артур во всем ее поддерживал. Если бы не его помощь, Виктории бы пришлось еще тяжелее. Как всегда ближайшие подруги и друзья не удосужились поддержать ее в минуту горя. Веселясь с нею на вечеринках, они не желали разделять с ней печаль. Все они ограничились парой слов соболезнования и недолгим присутствием на похоронах. Не более. О помощи никто из них даже не заикнулся. Дмитрий предусмотрительно держался на расстоянии, что было разумно с его стороны и очень даже кстати. Виктория не могла доказать его причастность к автокатастрофе, но не могла и выносить его назойливого присутствия.
Не прошло и месяца со дня похорон, как Виктория, что бы заглушить страшную пустоту внутри и ноющее сердце, устроила вечеринку. У каждого ведь свой способ бороться с горем. Она улыбалась и казалась веселой, в то время как душа ее страдала и разрывалась на части. Все кто только мог, безжалостно, как это может делать общество, осудили ее за это. Но только одна она знала, что лишь этот шаг, хоть как-то всегда возвращающий ее к жизни, удерживал ее от того, что бы не наглотаться таблеток.
- Что теперь намерен делать? - спросила Виктория у Артура, который развалился в кресле, обтянутом красной кожей. - Вернешься за границу?
Они сидели вдвоем в гостиной возле большого электрического камина. Артур читал какую-то книгу, а Виктория безнадежно скучала.
Он поднял глаза от книги и внимательно на нее посмотрел.
- Нет, не вернусь пока. Нужно привести в порядок бизнес брата, разобраться со многими делами. Ты сама со всем этим не справишься.
Виктория безразлично пожала плечами.
- К тому же, как я оставлю тебя одну в таком состоянии? - добавил он, невесело усмехнувшись.
- И в каком же состоянии? Я в полном порядке, честно, - соврала Виктория. - При всем моем уважении к тебе - нянька мне не нужна.
- Я и не собирался быть тебе нянькой. Но в том, что бы постоянно пить, нет ничего хорошего, - он кивнул в сторону пустых бутылок из-под мартини, небрежно разбросанных на прозрачном журнальном столике. - Женский алкоголизм неизлечим.
- По-твоему, я алкоголичка? - равнодушно спросила Виктория. - Так знай - я еще и наркоманка.
- Это не смешно, - серьезно заметил Артур. - С такими делами шутки плохи.
Затем немного мягче добавил:
- Тебе нужно развеяться, уехать куда-нибудь. Путешествия всегда самое лучшее лекарство.
- И куда же? - безразличным тоном спросила Виктория.
- Не знаю. Куда ты хочешь?
- Никуда не хочу. А ты полетишь со мной? Не выношу одиночества.
- Почему я? У тебя уйма подруг. Езжай с ними.
- Да они все дуры и меня раздражают, - пренебрежительно махнула рукой она. - Рядом с ними я деградирую. И потом бабский коллектив это кошмар. Они прожужжат мне все уши нытьем о своей внешности. Сейчас я не в состоянии это слушать.
Артур улыбнулся, еле сдерживая смех.
- Ну, не хочешь со мной лететь, как хочешь, я упрашивать тебя не стану, - сказала Виктория. - Полечу одна в Дубай. Там, по крайней мере, сейчас тепло.
Она посмотрела сквозь круглые окна во всю стену с шикарными золотисто-красными портьерами на улицу, где падал крупный пушистый снег.
- Кстати, о дурах-подругах, - спохватилась Виктория, весело подмигивая Артуру. - Кристина меня уже утомила расспросами о тебе. Ты что же, не замечаешь, как она строит тебе глазки?
- Это та, что дизайнер, блондинка? - уточнил Артур, хмуря лоб.
Виктория кивнула.
- Она не в моем вкусе, - прямо ответил он. - К тому же, со своими деланными губами она похожа на утку - так смешно их выпячивает. И вообще, по-моему, она слишком увлекается пластической хирургией и уже похожа на ожившую куклу Барби. Все это чересчур. Я все же за естественность во внешности.
- Да она не просто увлекается - она на ней помешана. Хлебом не корми, дай что-нибудь убрать или накачать. И все же очень жаль, она расстроится, - с нескрываемой иронией проговорила она. - Говорит, что очень трудно сейчас найти умного, читающего, интеллигентного и образованного мужчину. Но вот нашла, а он нос воротит и вся ее переделанная пластикой красота не помогает. Ох, печалька.
