— Тебе будет плохо, потому что от этого нет спасенья. Так он сказал.
— Это у меня-то в доме! Наверху! В МОЕМ жилище! Да я его с полицией отсюда вышвырну! Вызову полицию! Чтоб с глаз долой!
— Мама, сядь на место.
— Но он тебе сказал… — мать задыхалась.
— Но он этого не сделал.
Хватая ртом воздух, она потянулась за телефоном.
— Я вызову полицию.
— Мама, послушай, он не снимал маску. Все в порядке. Я просто раньше не говорила тебе. К тому же он завтра съезжает. Навсегда.
— Лучше уж навсегда…
Она сняла трубку и уже собиралась прокричать что-то оператору, как бросила трубку.
— Он сказал завтра?
— Да, мама.
— Навсегда?
МАСКИ
— Ну, — мать плюхнулась в кресло и выдохнула, — ну…
— Мама, не волнуйся.
— Он бы лучше, он бы лучше… А если бы он снял маску. Что, если бы он при тебе снял маску?
— Не знаю, — ответила дочь, не зная, что сказать.
— Ты могла бы сойти с ума, вот что! — воскликнула мать, раздувая ноздри и губы.
— Но завтра он съезжает, и навсегда.
— Пусть катится, или я сама его выставлю.
— Мама, ничего страшного.
— У него под маской может оказаться нечто ужасное, как в том кино.
— В немом фильме?
— Там во время представления человек разбивает люстру и она падает на головы зрителям. У него за зеркалом маска, женщина-певица, и он проходит сквозь зеркало, и уводит ее, играет на органе, и она… Теперь вспомнила?
— Я была очень маленькая, — сказала дочь, — кажется, вспомнила.
— …и он играет на органе в маске, а певица снимает ее и видит весь этот кошмар и чуть не сходит с ума.
— Помню.
— Черт бы его побрал с его маской. Пусть убирается из моего дома в своей маске. Наверное, у него страшное-престрашное лицо, — сказала миссис Мастерсон.
— Наверное, — согласилась дочь. — А то с какой стати его скрывать?
— Не хотелось бы его видеть, — сказала мать.
— Мне тоже, — согласилась дочь.
— Мне было бы страшно.
— Я бы тоже испугалась.
— Оно, наверное, такое жуткое, дальше некуда.
— Наверняка.
Мать воткнула иглу в свое шитье.
— Интересно, что с ним приключилось? Пожар? Как ты думаешь?
— Какой ужас!
— Действительно. Да, от пожара бывают жуткие вещи.
— Никогда бы не вышла замуж за человека с обожженным лицом. Ни за что.
— Помнишь мистера Уильямса? Он обгорел на пожаре десять лет назад. И какое сейчас у него лицо. Никто не захотел выходить за него замуж.
— Он никуда не годится.
— Конечно, не годится. Какая женщина за него пойдет?
— Говорили про одну. Как там ее звали? Да ты ее знаешь.
— Кого?
— Знаешь, знаешь. Помнишь девушку из Зеленой бухты?
— Кэрол Стюарт.
— Она сейчас с ним встречается.
— Значит, и она ни на что не годна.
