Раздражительный вышел, и из-за двери донеслись звуки потасовки. На мгновение в поле зрения ворвалась молодая женщина, которую догонял Раздражительный.
– Вот ты где, – вопила она, подбегая к нему, но остановилась, завидев маску. – Ты меня не проведешь! Маска другая, а ты тот же самый!
– Это неслыханное оскорбление! – закричал он. – Но раз уж ты высказалась, позволь мне продолжить прием пищи.
– Я сяду и буду раскуривать для тебя сигареты, – сказала она.
– Раздражительный, – позвал мистер С.
Раздражительный шагнул вперед.
– Я люблю тебя, – сказала она.
– Держи себя в рамках приличий в присутствии посторонних. Здесь же Раздражительный.
– Мне безразлично, – сказала она. – Я знаю твою тайну, и мы так похожи, и только тебя я люблю.
– О, ради всего святого! Сейчас моя маска раскалится. Наверное, я очень зол и обескуражен. Раздражительный, выйди ненадолго, потом возвращайся. Я попытаюсь вразумить эту неразумную женщину, а потом мы перекинемся в картишки.
Раздражительный вышел.
– Итак, – сказал мистер С. и посмотрел на женщину, которая взглянула на него своими блестящими смышлеными глазами.
– Ну? – сказал он.
Она молчала.
– Садись, – сказал он отрывисто, тыкая вилкой. – Не люблю, когда стоят.
Она села.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Никак, – ответила она, усмехаясь, – сама прихожу.
– Это точно.
– Я знаю, кто ты, – сказала она.
– Кто же я?
– Мистер Встречный-Поперечный.
– А я знаю тебя, – сказал он.
– Кто я?
– Ты – САМКА, ты Цирцея, которая превращает мужчин в свиней.
– Которыми они и являются поначалу. Дело женщины возвращать их из свинского состояния в человеческое.
– Твои амбиции такие же большие, как…
– Как твои, – закончила она за него.
– А! – Он аккуратно вытер салфеткой пальцы. Развернул свой стул, чтобы видеть ее. – Тебе повезло, что я в маске, а то я устроил бы тебе головомойку.
– Я так напугана, – сказала она.
– Еще бы.
– В самом деле.
– Как тебя зовут?
– Тебя это наконец заинтересовало?
– Откровенно говоря, да.
– И ты не отошлешь меня через час-другой?
– Можешь переночевать.
– Быстро же ты управляешься.
– Итак, имя?
– Я же сказала – Никак.
Он взглянул на нее, положив руки на колени. Под глазными прорезями маски его взгляд был настороженным и встревоженным. Наконец, после долгой паузы, с его губ сорвался тихий смех.
Он выставил ее, став на время одним-единственным человеком.
Она покончила с собой.
Затем он, запутавшись в собственной персоне, сражается за то, чтобы стать единым в тысяче лиц, каким он некогда был и едва не терпит поражение.
