Проявленный мир во всей его сложности является отражением истины. И если бы слова были отражением только реального мира, то они так же должны были бы нести в себе истину. Но на деле все выглядит иначе. Слова не отражают в себе истину, они скрывают ее. И потребовалось другое звучание слов, которые могли бы удовлетворять меняющийся мир. Многие слова оторвались от своего реального значения и отражают в себе иллюзии виртуального мира. И конечно же, существуют какие-то местные природные влияния на формирование человеческого языка. Так, в горных районах Дагестана живут десятки малых народов, каждый из которых имеет свой язык, и люди, живущие в соседних аулах, могут не понимать один другого. В реальности язык служит своеобразным мостом, идущим от опыта одного человека к опыту другого. Например, один человек рассказывает другому о снежно-белых вершинах гор, о зеленых долинах и голубых водах океана. Его слушатель может понять это сообщение только в том случае, если сам видел и вершины гор, и зеленые долины, и голубые воды океана или моря. Если вы будете рассказывать то же самое человеку, слепому от рождения, у которого нет соответствующего зрительного опыта, то он не поймет вас. Поэтому слова можно рассматривать как своеобразные мосты, которые люди прокладывают от одного к другому, чтобы обменяться опытом. Но иногда эти мосты односторонни - тот, кто говорит, может и не иметь необходимого опыта, и, придумывая его, сообщает своему слушателю, или читателю ложь о себе и мы выбираем их президентами, которые в дальнейшем не оправдывают наших ожиданий, или покупаем товары, которые не соответствуют рекламе, или приходим в восторг там, где надо бы плакать.
94 ЕЩЕ ОДНА ИЛЛЮЗИЯ
Во Вселенной ничего нет, кроме Бога, – то, что мы осознаем как отдельности или индивидуальности - это только иллюзия. И когда это знание приходит к человеку, то его эго начинает страдать, потому что оно хочет быть отдельной изолированной значимостью, хочет быть обособленным, без чего оно теряет свою индивидуальность. Обратите внимание на то, как каждое живое существо стремится сохранить свою целостность. Даже одноклеточные организмы имеют механизмы, защищающие их целостность.
Мы говорим о Боге как о разумной и вечно эволюционирующей Вселенной, которая осознает себя в каждой своей точке. С вершин Божественного сознания не существует никакой разделенности, и, следовательно, взаимодействуя, Вселенная осознается статичной и неизменной. И если бы все происходило только так, то в такой Вселенной были бы невозможны какие бы то ни было процессы или движения на любом уровне. Это была бы мертвая Вселенная - труп, осознающий самого себя. В такой Вселенной отсутствовали бы все ее бесчисленные проявленные возможности, потому что не было бы никакой необходимости в их существовании. Оставалось бы только неподвижное самоосознавание. Такая вселенная не могла бы иметь внутренних форм, потому что для их возникновения необходимо побуждение к этому, необходима динамическая творящая сила. подобная Вселенная, или, что то же самое, подобный Бог, неизменный и неподвижный в самом себе, был бы мертвой неподвижной бесконечностью, в которой ничто не возникает, но существует только неподвижное самоосознание своей вечности. Правда, и это для него было бы невозможно, потому что гравитационные поля, разлитые в этой бесконечности, стянули бы ее вовнутрь самой себя, и молчаливая, бесформенная бесконечность, возможно, превратилась бы в чудовищной плотности точку. Тогда почему с вершин Божественного осознания все остается неизменным, в то время как с позиций проявленного мира происходит непрерывное восхождение сознания? Потому что Божественный содержит в себе как непроявленную часть, которая кажется неизменной, так и проявленную, находящуюся в вечном изменении. Когда я говорю "кажется", то это характеризует только точку зрения человека, сознание которого погрузилось в непроявленное, в котором все возможности находятся в свернутом состоянии и поэтому недоступны для осознавания. Это одна из причин, почему непроявленная часть Божественного осознается как неподвижная и неизменная. Такое восприятие непроявленной части Божественного можно было бы назвать духовной иллюзией, которая возможна только потому, что человеческое сознание, каким бы оно ни было высоким, всегда остается ограниченным в своих возможностях.