Какао Дикки понравилось, но, по его словам, горячий шоколад в особняке был куда лучше. Подруги были с ним абсолютно солидарны. Потом дорф ушел на луг, а пока его нет девушкам было запрещено покидать комнату.
— Слушай, так ведь можно же и королеве защиту обеспечить! — загорелась Тирна.
И Грете пришлось рассказать, про неловкую ситуацию — королева хочет фамилиара дорфа, а это невозможно из-за того, что фамилиар Греты лидер стаи.
— Я даже хотела услать стаю и Дикки вместе с ней, — вздохнула мора Ферхара.
— Так мы же не можем разлучаться со своими подопечными, — напомнила Тирна.
— В тот момент я об этом даже не вспомнила. Из-за желания королевы обладать дорфом все стало таким сложным.
— Скоро их захочет не только королева, — серьезно сказала Тирна. — Подумай сама, все убедятся, что они не опасны и потребуют себе. Этакий знак избранности, власти, денег, силы — нужное подчеркнуть.
— И это пугает.
До самого вечера ничего интересного не происходило. За обедом подруги помалкивали и слушали, как соискательницы договариваются ходить по двое-трое и присматривать друг за другом. Потом был длинный и скучный урок и еще более скучный вечер — подруги разучивали новые молитвы во славу Серой Богини. Завтра утром, перед завтраком их ждет посещение Главного Храма. И песнопения, да. Куда ж без них.
Собирались подруги в спешке. Потому что вечером обе долго не могли уснуть, а утром решили поспать «еще чуть-чуть». И если бы не Дикки то они рисковали получить свои «минус тридцать баллов». А то и сорок. Все же сейчас в Кальдоранне культ Серой Богини был силен как никогда. О существовании еще двух богов люди предпочли забыть. Они покровительствуют другим землям? Ну и в добрый путь, а у королевства есть прекраснейшая Серая.
— Грета! У нас платья новые! — закричала из гардеробной Тирна. — Надеюсь, все будут в таких же отвратных мешках.
— Мешках? — заинтересовалась мора Ферхара.
Конечно, это были не совсем мешки. Но и платьями это было сложно назвать. Что-то среднее между монашеской рясой и учительской мантией.
— Такое ощущение, что у платья должен был быть серо-стальной цвет, а получился белый застиранный, — хмыкнула Грета.
— Зато качество ткани потрясает, — Тирна с удовольствием провела рукой по мягкому платью.
— Что еще больше удивляет, — вздохнула мора Ферхара.
Нарядившись, подруги покрутились друг перед другом и Тирна подытожила:
— Что ж, эти вещи на нас прекрасно висят.
— Да, и капюшон укрывает лицо до самого подбородка, — фыркнула Грета. — Знаю чудесное заклинание. Постой-ка, не дыши. Все.
«Чудесным заклинанием» с Гретой поделилась бабушка, а с той соседка, беглая монахиня. Служительницы Серой Богини пугали обывателей своей неестественной ловкостью — капюшоны закрывали их лица до самого подбородка, но они никогда не спотыкались. Причем современная магическая наука не знала ни единого заклинания позволяющего смотреть сквозь стены или сквозь ткани.
— Это прорыв в науке? — севшим голосом спросила эйта Краст.
— Это правильное использование разума, — хихикнула Грета. — Заклятье накладывается на внешнюю сторону капюшона, затем на внутреннюю. И с внешней стороны на внутреннюю передается изображение. Ты не смотришь
— Но получается, что я вижу сквозь, — попробовала возразить Тирна.
— Нет, сквозь — это когда односторонняя прозрачность. А тут внешняя часть ткани становится слабеньким записывающим артефактом, а внутренняя таким же слабым, но воспроизводящим. Это модифицированные театральные чары. Вот когда на заднем фоне у героев меняется панорама — оно самое. И если ты сейчас резко развернёшься — поймешь.
Тирна крутанулась вокруг себя и сдавленно ругнулась.
— Как будто пространство рассыпалось на кусочки и сейчас медленно, противно собирается. Фух, все, — проворчала она.
— Именно поэтому монахини столь плавно поворачиваются.
— Значит, мы отыгрываем монахинь? — эйта Краст осторожно развернулась к подруге.
— Не то чтобы отыгрываем, но раз есть возможность скрыть лицо — почему нет?
Наигравшись, подруги вспомнили о некормленых дорфах. Точнее, им недвусмысленно об этом напомнил Дикки. Так что вниз они спускались очень быстро.
— В следующий раз я буду вставать раньше, — шепнула Грета, когда увидела, что свободное место осталось в одной карете с Ринтар-Боул.
— Вот уж точно.
Всю дорогу в карете царила напряженная тишина. Этому немало поспособствовал Дикки, занявший все пространство на полу. Только Таэлия Ринтар-Боул косилась на закрывших лица подруг и высокомерно усмехалась. Она явно ждала, что по прибытии девушек осадят или, хотя бы, они упадут запутавшись в подоле. Правда что-либо сказать по этому поводу она не решалась.
Приехав, подруги первыми выскочили наружу. За ними выбрался дорф и только после этого, с другой стороны, соскочили Таэлия и ее подруга. Имени подруги Грета не знала, да и не интересовалась особо.
— Ты только посмотри, он же утопает в цветах, — ахнула Тирна.
— Тише ты, секрет выдашь, — Грета пихнула подругу в бок. — Мы же ничего не видим, забыла?
