«Наконец-то моя очередь и бабы молодые!» Грета чуть поморщилась от силы этой случайно пойманной мысли. Владелец же этой, без сомнения, ценной фразы радостно улыбался и чуть ли не танцевал. Но всю его радость сбила взъярившаяся Тирна:
— Вы идиоты что ли? Дирк, ты больше ни на что не сгодился?! Мертвяков от живых отличить не можешь?! Да я тебя под этими позорными воротами и прикопаю сейчас!
Эйта Краст грозно наступала, а владетель кольчуги, приглядевшись, ахнул:
— Тирна Ворона? Краст, ты что ли?
— А за Ворону я тебя…
— Охота вам пачкаться, эйта Краст? — мягко спросил Алистер. — Вот спросит вас королева, как ее придворная менталистка отдохнула в родных краях и что вы ей ответите? Что стражу гоняли?
Слова некроманта произвели на стражу невероятный эффект — они вытянулись в струнку, а один даже свою колотушку выронил.
— Да, дерр Ферхара, вы правы, — опомнилась Тирна.
— Как тут у вас положено доказывать свою человечность? — спросил некромант.
Стражники как-то смутились и поникли:
— Да что вы, проходите, видно же, что живые.
Грета первой прошла в щель между воротами. За ней Тирна и последним шел некромант.
Подруги вырвались немного вперед. Мора Ферхара аккуратно поддерживала эйту Краст под локоть и тихо успокаивала. Но та никак не могла остановиться:
— Вернулась и сразу как дерьмом облили. Они ведь людей всякие гадости заставляют делать. Даже я это увидела в их головах. Танцевать, у молодых женщин под грудью некромантскую метку искали.
— Люди всегда остаются людьми, — шепнула Грета. — А люди — разные. И в Царлоте таких Дирков немеряно, а у некоторых даже власть имеется.
— Да понятно, — Тирна с силой потерла лицо ладонями, — просто я сюда как в сказку рвалась, вспоминала только хорошее. А теперь… Ну их всех дорфу в кучку!
Алистер, на секунду отлучившись, принес девушкам по вафельному рожку с мороженным. Что весьма и весьма подняло им настроение.
— А вот и трактир, нам сюда. Здесь сдают комнаты на втором этаже, — Тирна показала на двухэтажное здание с покатой крышей.
— «Дорфий хвост», — прочитал некромант.
— А что, как раз наш случай, — развеселилась мора Ферхара.
Она подозрительно относилась ко всякого рода трактирам, так что входила она с крайней осторожностью. Но внутри приятно пахло свежей стружкой, крепкие дубовые столы были начисто выскоблены, а на стенах висели пучки сушеных трав, которые тоже отдавали воздуху свой тонкий, чуть горьковатый аромат.
— Добрый день, чем могу служить? — из-за стойки вышел высокий, крепко сложенный мужчина. — Я эйт Викерс, хозяин трактира.
— Добрый день, мое имя дерр Алистер Ферхара, это моя супруга мора Грета Ферхара и её подруга эйта Тирна Краст. Нам нужны лучшие комнаты два дня.
— Лучших комнат у меня ровно две, в самую просторную я прикажу поставить большую кровать. Вторую займет эйта Краст.
— Там сейчас узкая постель? — спросила Грета, — тогда ее тоже оставьте.
— Поссорились? — подмигнул эйт Викерс неркоманту, — дело молодое, бывает. Ничего, помиритесь.
«Для меня?» уточнил Дикки и Грета постаралась так же мысленно ответить:
«Для тебя. А где ты? Только не убирай отвод глаз. Просто хочу попробовать тебя разглядеть».
«Сижу на лестнице»
Грета внимательно осмотрела помещение и с большим трудом нашла лестницу. Взгляд будто соскальзывал, как вода с намазанного маслом противня. А самого Дикки так разглядеть и не удалось. Только общий силуэт, который внушал «ничего интересного, скучно, посмотри направо, там яркая герань».
Пока Грета пыталась перешибить отвод глаз, Алистер расплатился за комнаты и все направились к лестнице. Которую даже хозяин трактира не сразу увидел.
— Опять Марийка с отводом глаз балуется, — ругнулся эйт Викерс, — вот придет сегодня и никаких ей пирожков с вишней.
— Марийка? — переспросила Тирна. — Дочь кузнеца — колдунья? Она же совсем еще мелкая.
Эйт Викерс рассмеялся:
— Видимо давно вы уехали. Марийке уже семнадцать лет и ведьма она, как и отец. Да только два года назад кузнеца нежить сожрала, а мать ее замуж второй выскочила. Девка там не прижилась и сбежала в отцову кузню. Все подворье кузнец ей оставил. Если, конечно, до двадцати пяти лет доживет.
— А разве она не подходит под категорию «последняя в роду»? — удивилась Грета, — как только восемнадцать исполнится, так и сможет всем пользоваться.
— Хм, родичей у Гаста не было, а жена… Ну да, получается, что Марийка последняя. Так это ж разве не для благородных закон?
— Это для всех закон, — серьезно сказал некромант.
Дикки тем временем успел переместиться и все спокойно поднялись на второй этаж.
— Тут я живу, с женой и сыном. А вот эти комнаты сдаю. Так-то редко сдаю, гостиница в другой стороне стоит. Мой хлеб — трактир, еда да выпивка. Бывает чудным ветром бардов заносит. Они вначале на развалины, там вдохновятся, потом у меня поют. А я всегда им рад. Вот, проходите. Эта побольше, эта поменьше. Вот ключи. Устраивайтесь.
