Елизавета не успела договорить. Ее прервал голос Корнаева, неожиданно вторгшийся в их разговор.
- Ни в коем случае, сударыня! - возразил он.
Обе дамы обратили на него свои удивленные взгляды.
- Добрый вечер, Елизавета Алексеевна, добрый вечер, Полина, приветствовал их Корнаев. - Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение. До меня из передней донеслись ваши слова, сударыня, и я не смог удержаться, чтобы их не опровергнуть.
В дверях показался силуэт лакея Елизаветы.
- Простите, ваше сиятельство, - принялся извиняться лакей, - что впустил этого господина без докладу, но вы говорили, что у вас с ним на это время назначена встреча. Я хотел было объявить вам о его приходе, но этот господин оказался проворнее.
- Все в порядке, - ответила ему Елизавета. - У меня, действительно, на это время назначена встреча с господином Корнаевым. Можете идти.
- С вашего позволения, ваше сиятельство, - пробормотал лакей и вышел из комнаты.
- А теперь объясните мне, господин Корнаев, что означают ваши слова, а точнее опровержения? - обратилась Елизавета к своему адвокату.
- Они означают, что никакая давность не распространяется на преступления вашего мужа - князя Ворожеева, - воодушевленным голосом произнес Корнаев.
- Поясните, пожалуйста, - попросила Елизавета.
- Извольте, - охотно согласился Корнаев. - Сила постановлений о давности не распространяется на вину вступивших в заведомо ложный брак и на виновных в присвоении себе не принадлежащего им состояния, должности, чина, ордена, почетного титула или имени. О сем гласит статья сто шестьдесят седьмая "Уложения о наказаниях уголовных и исправительных"24. Давность не распространяется на том основании, что сии преступления являются беспрерывно продолжающимися, доколь виновные не обратились к долгу.
- О, умоляю вас, господин Корнаев, избавьте меня от сих сложных толкований, - вздохнула Елизавета.
- Но вы же сами попросили - пояснить, - сказал Корнаев.
- Да, но простым понятным языком.
- А простым понятным языком - ему не избежать наказания! - сказал он.
При этих словах Полина Солевина облегченно вздохнула.
- Простите меня, сударыни, что заставил вас понапрасну тревожиться, сказал он.
- В нашей жизни без тревог невозможно, - улыбнулась Елизавета. - И как хорошо, что они оказываются напрасными.
- А теперь, Елизавета Алексеевна, я хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз, - произнес Корнаев. - Извините, Полина, вынужден вас просить оставить нас.
- Я как раз сама собиралась это сделать, - поспешно ответила Полина. Завтра утром мне предстоит дорога домой. А ещё необходимо собраться.
- Стало быть, вы завтра уезжаете, - произнес Корнаев.
- Не думаю, что есть необходимость мне долее оставаться. И дочка, наверное, скучает.
- Что ж, счастливой вам дороги! - пожелал Корнаев.
- Благодарствую.
Полина удалилась, а Елизавета с Корнаевым перешли в кабинет, где разговаривать о делах было гораздо удобнее.
- О, святая простота! - высказала свое мнение о Полине Елизавета. Она считает, что моя маменька слишком много для неё сделала. Ей неловко принимать от меня фамильные драгоценности князей Ворожеевых. А ведь именно один из Ворожеевых обманул её и разорил! Она благодарила меня и раскланивалась. А ведь ей следовало меня, если не ненавидеть, то, по крайней мере - остерегаться! Впрочем, оставим её в покое. Перейдемте к делу.
- Да, перейдемте к делу, - повторил Корнаев. - Я составил текст письма, который вам необходимо отправить в синод. Ибо теперь, когда ваш супруг - князь Ворожеев признан виновным в преступлениях, вы вправе с ним развестись. Тем более, что он совершил святотатство, осквернил священные узы вашего брака. Кстати, это непременно надобно отразить в письме.
- Неужели я скоро буду свободна? - с мечтательным выражением лица произнесла Елизавета. - Как долго я об этом мечтала!
- Ну, не знаю, насколько скоро. Для развода необходимо время.
- Что такое несколько месяцев по сравнению с двадцатью годами жизни?
- Приятно видеть вас такой радостной, сударыня, - произнес Корнаев. И особенно приятно, что я в какой-то мере способствую этой радости.
- Не просто способствуете, мой дорогой адвокат, - похвалила его Елизавета. - Вы творите для меня эту радость!
- Благодарю вас, сударыня. Однако мне придется немного омрачить вашу радость.
- Я догадываюсь, - вздохнула Елизавета. - Мне ещё наверняка предстоят трудности с моим разводом.
- Пожалуй. Однако то, что я сейчас вам сообщу, никоим образом не связано с вашим разводом.
- И что же вы собираетесь мне сообщить?
- Эта девушка, что пыталась вас отравить, - произнес Корнаев. - Софья Немянова... Дело в том, что она исчезла.
- Исчезла?
- Да. Сразу же после того, как арестовали князя Ворожеева. Какое-то время она жила в его особняке. Она продала принадлежащую ей лавку: в спешке и по крайне невыгодной для себя цене, а после чего исчезла в неизвестном направлении.
- Очевидно, она переняла подобную стратегию у своего сообщника, - с сарказмом произнесла Елизавета. - Только в отличие от него она продала свое имущество, а не чужое. Что ж, мне остается только пожелать ей попутного ветра!
