— Когда тебя треплют по щеке и называют милым мальчиком, еще и не то мужчина может сказать красивой женщине. А грудь у нее все равно великолепная, и все остальное, даже лицо. Кстати, я ей сообщил об этом тоже. А она почему-то замерла и замолчала. Не люблю я болтливых женщин, она мне даже стала в какой-то степени нравиться.
— А ты, Тур, ты ей тоже понравился, я никогда еще не видел ее такой растерянной и обескураженной. Она весь вечер не сводила с тебя своих глаз. Готовься, Хель попытается тебе отомстить по любой причине, даже вымышленной. В свою спальню она тебя еще не пробовала забрать?
— Постараюсь не дать ей такого роскошного повода и причины меня убить. Я ведь в какой-то степени ее родственник — дальний, но это ничего не меняет. Совсем недавно я с ней слегка поскандалил — и что с того? А вообще почему она на меня так обиделась? За что? Я просто высказал ей все, что о ней думаю, и особенно об ее поведении. Как она вообще посмела трепать меня по щеке?! Я не боюсь смерти, мне кажется, что я уже доказал это всем асам, и…
— Какая неожиданная встреча! — мерзко улыбнулся мне Хведрунг. — Юный ледяной великан — и до сих пор еще живой.
— Я человек, я рожден человеком, а что ты хочешь мне сказать? — поинтересовался я.
— Ты ведь хочешь пройти испытание, юный ледяной великан. Ты почему-то хочешь стать еще при жизни эйнхерием. Так знай, на границе Мидгарда поселилась семья троллей — убей их, и ты станешь тем, кем хочешь стать. Валькирия Скегуль проводит тебя туда.
— У нас же с ними перемирие, мы его нарушим? — спокойно поинтересовался Златовласый.
— Нет, не мы, он его нарушит, — не менее мерзко, чем в первый раз, улыбнулся Хведрунг. — Он ведь человек, как сам о себе постоянно заявляет, вот Тур и наткнется на семью нарушивших границу троллей и убьет их всех. А если не сможет, если погибнет при этом сам — значит, он человек, а не ас. Ничего мы не нарушаем, Златовласый. И еще, Тур, тебе запрещено пользоваться даром Гримтурса. Это ведь будет нечестно, юный ледяной великан?
— Какая же ты… — покачал головой Златовласый и не закончил фразы. — До сих пор ощущаешь свою неполноценность, етун?!
Кровь, вокруг меня только одна кровь. Я больше не хочу ее видеть, я не хочу чувствовать ее запаха! Я отбросил Сокрушительницу Щитов в сторону. Я постараюсь больше никогда не брать в руки секиру. А что я мог сделать? Я посмотрел на тела убитых мною троллей. Умереть сам? Формально это они во всем виноваты: именно они нарушили границы Мидгарда. Но эти мертвые одиннадцать троллей, эти мертвые двое взрослых мужчин, семь женщин и двое детей?! Никогда я больше секиру в свои руки не возьму, я никогда больше не буду лить кровь просто так. Хватит с меня. Я вышел из пещеры. Ну что, сучка-валькирия, ты довольна увиденным, так полетела отсюда, блин… И расскажи об увиденном тобой всем желающим! Женщины закрывали своими телами своих детей, а я убивал их. Я убивал их и их детей. Кто я после этого, человек? Сильно в этом сомневаюсь. Я стал оттирать снегом заляпанные кровью по самый верх голенища сапоги. А все же я человек, я буду им всегда, а тебя, Хведрунг, и тебя, Отец Лжи, я обязательно накажу. Хватит с меня ваших шуток, я тоже научусь шутить. Да я уже этому научился. Хведрунг, ты хороший учитель, тебе скоро это эхом отзовется. Я так над тобой подшучу, как ты даже не подозреваешь как. И Отца Лжи я тоже унижу.
— Тур, — внезапно появившийся Златовласый сжал мое обтянутое кольчугой плечо, — это были всего лишь тролли. Я понимаю, что тебе трудно принять свою первую взятую кровь.
— Первую? — удивился я, не прекращая очищать сапоги. — Ты ошибаешься, Златовласый, первую свою кровь я взял несколько лет назад.
— Мэтр, — разбудил меня зашедший в спальню трактира Лист, — прибыл мастер Илой, и он хочет, чтобы вы последовали за ним. У него есть к вам вопросы. Вы его ликвидируете или это сделать мне?
— Ничего не делай, Лист, я сам во всем разберусь.
А почему бы и нет? А почему бы не пойти мне на прогулку? Я стал неторопливо одеваться. Хион почти зашел, и давно почти все разумные Бароса вновь стали работать. Кто своим телом, кто своим расположенным в загоне мясом, кто-то еще кое-чем. Крий, твоих союзников сегодняшней ночью потерявшие при этом целых тридцать семь своих бойцов вожди Бароса полностью вырезали, я ошибся в твоей оценке или нет? Я выживу или как?
— Проходите, мэтр. — Мастер Илой с какой-то непонятной мне усмешкой открыл дверь. — Уважаемый Крий хочет поговорить с вами.
Вот это да! Я зашел в небольшую комнату. Сам и здесь, и без охраны. Странно, а с чего вообще Крий ради встречи со мной покинул свой Центральный замок? Я сел за стол напротив моложавого мужчины. А он хорошо сохранился для своего возраста. Более шести сотен лет этому разумному, а выглядит на все сорок с копейками.
