Леди Мэлира стойко промолчала, поджав губы, лорд Артиан улыбнулся и, по-моему, даже подмигнул мне, и тонкий ручеёк из личностей, желающих выразить лично восхищение нашими чувствами, потянулся к нам. Сместившись с места событий ближе к стеночке, да к выходу на балкон, с одинаковым выражением на лицах, эдакой лёгкой светской усталости, мы с Нортхэрдом принимали поздравления.
Около императорского торна тем же самым занималась Каэрта, утащенная своим женихом, к ним очередь стояла куда больше, и это повышенное внимание красочным раздражением плескалось в синих глазах принцессы Шеридара.
Нежными переливами заиграла следующая мелодия, бал пошёл своим чередом, и я, выслушав чуть больше трети желающих, слегка пошатнулась и привалилась к Тшерийскому:
– Дорогой, здесь так душно, не могли бы мы выйти на свежий воздух?
– Любое твоё желание, душа моя, – не стеснялся в проявление своей привязанности лорд Нортхэрд, отличавшийся раннее холодностью и безразличием.
– Я вас не узнаю, Доэран… такие разительные перемены, такая откровенность… – не упустила я возможность ткнуть его носом в этот факт. Правда, говорила я это довольно тихо, чтобы впечатление от наших чувств у придворных Императора Поднебесой не развеять.
– Я слишком долго молчал, создавая ложное впечатление о своих поступках и словах, порой мне не хватало времени сказать действительно о важных вещах, отвлекаясь на вопросы, которые я ставил выше своего счастья… и я почувствовал, что теряю тебя, знаешь ли, родная, крайне неприятное ощущение, болезненное такое... даже дышать сложно, а смотреть на тебя, и видеть на дне твоих глаз неприятие, настороженность и обиду, просто невыносимо… – признался мне в чувствах Тшерийский со своей привычной понимающей ухмылкой. Только теперь эта ухмылка предназначалась ему самому.
– Я всегда говорил, что у вас слишком живая мимика, леди Аэрита, – бесстрастно заявил глава рода Рэдвел, не испытывая ни капли смущения от своего вмешательства.
– Тиан, вообще, любитель решать все вопросы в одиночку… хорошо, хоть понял, что в отношениях всегда участвуют двое, – судя по всему, второму наследнику Поднебесной заняться больше было нечем, как устраивать личную жизнь своего друга.
– Лорд Нортхэрд поступками доказывает свои чувства, – горячо встал на сторону своего господина лорд Шартар.
Почему-то я оказалась в меньшинстве.
– Уважаемые лорды, будьте любезны обезопасить наш разговор, – с наслаждением вдохнула вечернюю свежесть, щедро перемещанную с тонким ароматом цветов, лианами оплетавших колоны балкона.
Один за одним вспыхнули щиты, отсекающие нас от праздника.
– Я только пытаюсь открыто говорить о своих чувствах, как оказалось, это… весьма непростое занятие, счастье моё… дальнейшие откровения хотелось бы озвучить всё же наедине, – многозначительно посмотрел Нортхэрд на тех, кто только что давал оценку его словам и поступкам, а теперь с неменьшим интересом ждали нечто подобное от меня.
В принципе, логично, для чего же я ещё могла их позвать, как не для признания в ответной страсти к блистательному племяннику Императора Шеридара… просто при всех открыто говорить не могла из-за врождённой застенчивости и скромности, присущей всем леди от рождения.
– О нет, что вы, нашим друзьям просто необходимо услышать это! – загадочно произнесла я, а лорд Нортхэрд напрягся, словно я сейчас скажу нечто ужасное, что разделит его жизнь на «до» и «после». – В императорском венце вашего отца, лорд Дарвурд, присутствует минзел, скрытый от всех. Доэран уже подтвердил, что он его не видит, но я на зрение не жалуюсь и видела эти камни вполне отчётливо. Мне кажется, что через этот венец влияют на волю лорда Оринара и, как следствием, является его попустительство всему творящемуся безобразию.
– Императорский венец – сам по себе артефакт, с довольно сложной структурой заклинаний, обеспечивающих безопасность носителя, уберегающий от ментального внушения, отслеживающий кровное родство… там столько всего намешано, что сразу и не вспомнишь, нужно древние свитки поднимать… – с недоверием покачал головой Кристиан.
А мне просто катастрофически не хватало Хранителя рядом, он бы всё понял и всё по полочкам разложил для некоторых недоверчивых.
– К венцу имеют доступ лишь представители рода Дарвурд, Тиан, и… кое-кто обладает необходимыми знаниями для изменения магического контура этого артефакта, – не просто намекнул, а прямо указал на леди Диару Нортхэрд.
– Минзел усилит любое заклинание, даже самое простое и не вызывающие подозрений, но несущее губительные последствия, – добавил лорд Рэдвел, как всегда сосредоточенный и воспринимающий серьёзно любое моё слово.
– Например? – принял и лорд Шартар участие в мозговом штурме.
– Хмм… например, соглашаться со всем после услышанной фразы: «Ваше Императорское Величество, целесообразней было бы сделать так…»? Или, наоборот, не вмешиваться в какие-то сферы, отдав их полностью на откуп советникам, или… – начала я несмело, но с каждым словом моя фантазия набирала обороты.
