Великое Мировое Древо, как и всякое уважающее себя дерево, простирается от самых Корней до раскидистой Кроны. Если верить Склиффу-путешественнику, Ствол Древа можно обогнуть за три месяца, при условии, что у вас есть подменные лошади, подробная карта и хорошее финансирование. Правда, злые языки говорят, что гномам вообще верить глупо, а уж Склиффу – и подавно. И что не огибал этот пройдоха никакой Ствол, а просто выехал из одних ворот Сомбревиля, промотал все сбережения в таверне «У лысого тролля» и затем въехал в другие ворота. Ворота славного города, расположившегося где-то посередине между Корнями и Кроной.
По ту сторону защитного рва, там, где тень от стен Сомбревиля падала на истоптанную траву, под многочисленными взглядами жителей города гарцевал всадник. Его вороной жеребец вышагивал с гордым видом, рыл копытом землю, вставал на дыбы и презрительно фыркал в сторону зрителей, взиравших на него с каменной галерки.
– Что ж, не будем отрицать очевидное, – призвал присутствующих глава города Дюваль. – Темные Корни одержали убедительную победу.
– Но не окончательную! – горячо воскликнул низкорослый мужчина в бежевом сюртуке. – Реванш не за горами! Через несколько месяцев наш орден приведет вдвое большую армию и выбьет к чертям проклятых захватчиков! – седые усы говорившего воинственно встопорщились, словно отряд пехоты, выставивший пики и готовый пойти в атаку.
– Мы благодарны рыцарям Светлой Кроны за покровительство, которое они нам оказывали последние восемь лет, – снисходительно кивнул в ответ Дюваль. – Однако Сомбревиль примет победителей как подобает.
– «Примет как подобает», – с горечью повторил мужчина. – Речь настоящего храбреца, чтоб вас всех, – усатый с досадой плюнул на камни под ногами, развернулся, подхватил костыль и похромал к лестнице, по которой можно было спуститься со стены на городские улочки.
– Капитан Сазерленд не в духе, – сообщил окружающим мэтр Клод Бушар. – Но он наверняка помнит, что наш город множество раз менял своих покровителей.
– Что верно, то верно, – Дюваль посмотрел вслед удаляющемуся мужчине.
Тот что-то раздраженно бормотал, прокладывая себе дорогу сквозь толпу зевак.
– Подготовьте ключ от города, мэтр, – Дюваль склонил круглую голову в сторону своего секретаря, а по совместительству – и летописца славного Сомбревиля. – А я подберу камзол и шляпу. Кажется, у меня где-то сохранилась одна из черного бархата.
Джек Грининг склонился над столом, на котором лежал чертеж нового здания университета. Учебный корпус, изображенный на бумаге, по форме напоминал двух улиток, сцепившихся в борьбе за виноградный лист. Если бы подобное творчество принес в его мастерскую любой другой автор, Джек без колебаний отправил бы бумаги в камин. Но на чертеже стояла подпись Энтони Корнета – гения архитектуры, чье здание театра в виде соцветия лотоса возвышалось на углу главной площади Сомбревиля.
В отличие от остальных зодчих, старавшихся вплести свои постройки в ткань окружающего пространства, Корнет работал с самим пространством, преобразуя его с помощью своих творений. Казалось, что во время своих ежедневных прогулок по городу в какой-то момент он просто оглядывался и говорил: «А вот здесь пусть море бьется о скалы». И на свет появлялся фонтан, глубину которого до сих пор никому не удалось измерить. Словом…
– Чертовы Корни! – распахнулась дверь мастерской.
Словом, работа предстояла сложная и ответственная, – додумал мысль Джек.
– Как дела, Лео? – приветствовал каменотеса Грининг.
– Паршиво, босс, – Лео Дворф прошел к неприметному буфету, извлек оттуда бутыль с темной жидкостью, посмотрел на неё с мрачным выражением лица и сделал длинный глоток из горлышка.
– Сколько проиграл? – уточнил Джек.
– Телегу денег и осла, – Лео оседлал низкий стул и продолжил делиться горем: – Всё эти чертовы тхесу, чтоб их покорежило.
– Кто? – переспросил хозяин мастерской.
– Ага, – кивнул длинноносый каменотес. – Вот именно, «кто»? И я бы ещё добавил «какого черта сюда приперлись-то?» Тут и без них шагу не ступить: тролли, дриады, сильфы, гномы – ну куда вы-то лезете? Что, на Древе других городов нету, надо обязательно в Сомбревиль завернуть?
– Да ты сам не слишком местный, – усмехнулся Джек.
– Ну я хотя бы неподалеку жил, – отхлебнул из бутылки Лео. – Неделя пути от Темного леса до сюда – считай, рядом. А тхесу эти? Ведь у самых Корней ошиваются, дальше просто некуда!
– И ты думаешь, что Светлая Крона проиграла из-за них? – уточнил Грининг.
– А из-за кого ещё? – вскинул острый подбородок каменотес. – Босс, ты просто не видел сегодняшнюю битву: у Кроны войско было раз в пять больше, чем у Корней, а поделать эти вояки Света ничего не смогли. Темные уперлись рогом и отбили все атаки. А после пошли в наступление. И – ты бы видел, что это было за наступление! Кстати, а чего тебя там не было?
– Новый заказ от Корнета, – кивнул на чертеж Джек. – Утром принесли, вот сижу, изучаю.
– Ну-ка, ну-ка, – подскочил к столу Лео. Через пять минут внимательного разглядывания тонких линий он прицокнул языком: – Сложная работа. И – босс, возвращаясь к первой теме – как насчет аванса?
– Лео, ты как будто первый раз в моей мастерской, – добродушно усмехнулся Джек. – Сам ведь знаешь, у меня принцип: завсегдатаю «Пятой подковы» по фамилии Дворф – никаких авансов.
Ветви Великой Кроны, простиравшейся на полнеба, ослабили своё свечение, подарив Сомбревилю ночную прохладу. Когда тени на улицах приобрели чернильную густоту, ворота города отворились, и, освещая себе путь факелами, на подъемный мост вышла небольшая делегация. В крупной фигуре, возглавлявшей нарядно одетую компанию, без труда узнавался Дюваль. На шаг позади главы города долговязой тенью семенил мэтр Бушар.
