Из ванной послышался клокочущий звук — Макото прополоскал горло. С мокрым лицом он появился в дверях и быстро продолжил:
— Я правда ничего такого от тебя не требую. Не хватало еще навешивать домашние хлопоты на девушку, которая работает наравне со мной. Уж я насмотрелся, как моя мать надрывалась.
Он поцеловал ее в щеку и улегся на футон. Рика пожелала ему спокойной ночи, выключила свет и прилегла рядом. Макото сжал ее руку под одеялом, но его хватка быстро ослабла.
Устраиваясь поудобнее, Рика задумалась: почему ее так зацепил этот разговор про быт? Макото не сказал ничего странного, и обидного тоже не сказал. Прежде всего он думал о ее благополучии, и вообще он понимает ее, как никто другой. Тогда в чем дело? Отказ от домашней еды поставит под удар их совместное будущее? Глупость какая. Она и не предполагала, что они когда-нибудь поженятся.
Но почему Макото так резко отреагировал? Она ведь всего лишь приготовила простое блюдо под настроение…
Глядя в темноту, Рика по пунктам разбирала свое поведение, пытаясь понять, что сделала не так, пока глаза не начали слипаться.
Под ухом раздавалось тяжеловатое для его возраста похрапывание Макото.
Северный ветер с реки продувал насквозь и пронизывал до костей. На замерзших пальцах снова появились заусеницы. Рика уже третий раз в этом месяце безуспешно заглядывала в тюрьму. Она вышла из здания и, пряча руки в рукавах, направилась к станции. У кромки тротуара по-прежнему были цветы. Что же здесь произошло? Ее взгляд остановился на вывеске «Мацудая» над маленьким деревянным зданием рядом с младшей школой. Похож на старые магазины канцтоваров для детей — очень ностальгично… Как она поняла, в этом и соседнем магазинчике, уже закрытом, можно оформить передачи в тюрьму.
Рика посмотрела на часы: почти четыре. Спешить некуда.
Кадзии Манако снова отказалась от встречи…
Скорее всего, дело не в ней — просто Манако не в настроении. На следующей неделе Рождество, а для таких женщин, как Манако, сама мысль о заточении, когда невозможно наготовить всего и отпраздновать как хочется, невыносима.
Последний пост в блоге Манако был сделан двадцать восьмого декабря позапрошлого года — за день до ареста. Легкомысленная, радостная запись гласила:
«
Рика задумалась. А ведь Манако с момента ареста уже третью зиму проводит в тюрьме. Должно быть, ее терпение подходит к концу.
Она зашла в магазинчик. Вдоль стен тянулись полки из старого дерева — такого же, как наружная обшивка. На них лежали продукты, канцелярские принадлежности, полотенца, дешевая одежда, журналы и предметы обихода. Рика удивилась сладостям: она такие ела в детстве, и никак не ожидала, что такие еще продаются.
Передавать в тюрьму можно было только вещи и продукты, купленные в этом или соседнем магазине. При покупке нужно указать имя заключенного, и посылку доставят по назначению. Седая хозяйка магазинчика внимательно наблюдала за Рикой из-за стойки, словно вынуждая что-то купить. Рика коротко вздохнула, успокаивая себя. Кадзии Манако наверняка знает, как ограничен выбор того, что можно передать из съестного. Уж точно не фаршированную индейку… Но, с другой стороны, так проще что-нибудь выбрать.
Печенье в пачках… Они лакомились такими в школе на внеклассных мероприятиях. Взгляд переместился на зеленые консервные банки фирмы «Санъе». Давненько она не видела фруктовых консервов. Когда Рика простужалась и оставалась дома одна, мама оставляла ей в холодильнике банку консервированных персиков. Что там с холодильником в тюрьме?.. Он вообще есть или как? Но Кадзии Манако наверняка порадуется сочным, нежным персикам. Мандзю[16] с каштанами, брусочки фруктового мармелада на агар-агаре, фугаси[17], кастелла с анко…[18] Взгляд зацепил коробки печенья от «Моринага».
Наконец Рика решилась.
— Можно передать банку консервированных персиков и упаковку печенья
На желтой коробке с печеньем было нарисовано сливочное масло, поэтому она и остановила свой выбор на
