— Я листала в книжном магазине роман Франсуазы Саган, когда он заговорил со мной. «Мне тоже нравится Саган. Ты, похоже, умная девочка. Может, расскажешь мне о городе? Я был бы рад такой приятной компании». Я всегда любила книги, с детства, и подумала, что он тоже книгочей.… Почти сразу после знакомства он начал предлагать отношения, но я раз за разом отказывала. А потом увлеклась им: меня воодушевляло то, как он радовался, когда я приносила ему бенто или сладости собственного приготовления. С каждой новой встречей меня все больше тянуло к нему. В День святого Валентина я приготовила ему десерт[56] и осталась с ним на ночь в отеле недалеко от центральной станции — тогда я впервые солгала родителям. В ту ночь до самого утра валил снег. С тех пор и начались наши отношения. Как-то одноклассницы заметили нас выходящими из лав-отеля[57] и подняли шум — решили, будто я занимаюсь проституцией. В результате поползли слухи, и волей-неволей нам пришлось расстаться. Тогда же я узнала, что он был женат. Но это ничего не значит. Воспоминания об этом человеке до сих пор бесценны для меня.
Рика с изумлением заметила, как Манако мизинчиком смахнула слезу, и изо всех сил постаралась не зацикливаться на этом. Нельзя упускать чувства, оставшиеся после ночи с Макото. Эта разница температур между жаркой комнатой и отрезвляюще холодной улицей… Если она не утратит ощущение тающего на глазах волшебства, то наверняка приблизится к пониманию того, как видит мир Кадзии Манако.
— Похоже, вы с молодым человеком наладили отношения. Почему бы вам не испечь ему что-нибудь на День святого Валентина?
— Я ни разу не дарила ему сладости к празднику… Тем более ручной работы. Наверняка для Макото это будет чересчур.
— Тогда пусть это будет не приторно-сладкий шоколад, а фунтовый кекс. Он простой, самое то для новичка в кулинарии.
— Фунтовый кекс? Звучит знакомо…
— На французском —
— Выпечка — это слишком сложно. Сомневаюсь, что у меня выйдет.
В средней школе девочки часто дарили Рике собственноручно испеченные кексы или печенье. В основном изделия оказывались или недопеченными, или сырыми, или… каким-то липкими. Сладости из комбини нравились Рики куда больше. Но когда она познакомилась с Рэйко и попробовала ее домашний яблочный пирог, была поражена тем, каким вкусным он оказался.
Тем временем Манако продолжала болтать, не обращая внимания на задумчивый вид Рики.
— Таким занятым людям, как вы, стоит попробовать себя в выпечке. Помимо прочего, это помогает научиться распоряжаться временем. И подарите кекс еще горячим, едва вынув из печки. Вообще говорят, что кекс становится плотнее и вкуснее, отлежавшись пару дней, но мне он нравится горячим и воздушным. Как я поняла, ваш молодой человек не сторонник домашней кухни, но я уверена — это лишь потому, что он никогда не пробовал свежей выпечки из духовки.
Рика никогда не встречалась с матерью Макото, но знала, что после смерти мужа та мало бывала дома: в основном пропадала на работе, ведь ей нужно было поднять двоих детей — Макото и его сестру.
— А вы всем своим мужчинам в День святого Валентина готовили сладости собственноручно?
Учитывая, что Манако встречалась с несколькими мужчинами одновременно, Рике и представить было сложно, сколько требовалось приложить усилий. Для нее испечь даже один кекс для Макото казалось чем-то запредельным.
— Да, за пару дней до Дня святого Валентина моя квартира превращалась в кондитерскую лавку, — засмеялась Манако; похоже, разговор доставлял ей искреннее удовольствие.
Тут Рика вспомнила изначальную цель своего визита.
— Скажите, я могу считать, что вы согласились на эксклюзивное интервью?
— Да, пожалуй, — равнодушно произнесла Манако.
Ручка выпала у Рики из рук, отскочила от ножки стула и покатилась по холодному полу. Она рассеянно проводила ее взглядом.
— Но это не значит, что я собираюсь отвечать на ваши вопросы, — тут же остудила Манако ее пыл. Во взгляде женщины появилась неприязнь. Она бесцеремонно оглядела Рику с ног до головы. — Чем больше провожу с вами времени — тем суше на сердце. Когда видишь человека, бросающегося в дела с головой, это кажется упреком и ужасно утомляет. М-м-м… Что это еще за выражение лица?
Пусть в несколько иной манере, но Кадзии Манако повторила слова Мидзусимы.
— О… Я немного удивлена тем, как внимательно вы за мной наблюдаете…
— Что за глупости! — поморщилась Манако.
Поморщилась, но… В последнее время, даже когда Манако смотрела на нее недовольно, Рике виделся в ее глазах живой интерес и мягкость. Правда ли, что Манако ненавидит других женщин? Если так — почему?
