Точно таким же стадиям развития следовало и масонское законодательство, и мы тем более должны ценить наш писаный закон, чем тщательнее изучена нами его история, пусть в масонской литературе превалирует и пользуется всеобщей популярностью радикально иной взгляд на наши законы. При рассмотрении ландмарок Маккей пишет в своей «Хрестоматии по масонской юриспруденции» (Гл. 2): «Наряду с неписаными законами, ландмарками вольного каменщичества, существуют и его писаные и утвержденные законы. Это так называемые «регламенты», вводившиеся в разное время общими ассамблеями, великими ложами и другими органами высшей власти в Ордене. По своей природе, они могут быть общими или местными».
Далее он пишет, что «Общий регламент есть такой законодательный свод, который был введен теми организациями, которые в свое время обладали всемирной властью в Цехе», и 1721 год для него становится поворотной точкой, после которой существование таких общих регламентов более невозможно, поскольку более не собирались ассамблеи, обладавшие всеобщими и всемирными полномочиями. В качестве подлинных полновластных актов общего масонского законодательства до 1721 года он указывает следующие:
1)
2)
3)
4)
5)
6)
7)
8)
9)
10)
Итак, как видите, нам предлагают выказать доверие этой подборке актов масонского законодательства как полностью соответствующей кодифицированному закону или новой поправке в писаный закон какой-нибудь современной американской великой ложи, но которая при этом датируется периодом с X по XVIII вв. Первым шагом к верному пониманию масонской юриспруденции будет полностью отвергнуть это предложение. Таких законодательных собраний, какие предполагаются описаниями в данных манускриптах, не было вплоть до 1717 года, и лишь в XVIII веке люди стали рассматривать как, по крайней мере, нормальный, хотя еще не вполне законный, вариант поведения составление законов с чистого листа.