Масоны у власти полностью

То, что Б.В. Кириченко (Астромов) оказался именно в Ита лии, не было случайностью. Дело в том, что здесь у него жил двоюродный дядя (судя по всему, по матери) Юлиан Констан-

тинович Астромов. Родился он еще в 1820 г., и к встрече с племянником дяде было уже далеко за 80. В Италии же он оказался в 1847 г., когда после окончания Петербургского университета (1845) уехал в качестве домашнего учителя графа Уварова за границу: сначала в Германию, а затем в Италию. Здесь в Риме 8 сентября 1847 г. Ю.К. Астромов принимает в иезуитской церкви Св. Игнатия католичество и вскоре становится монахом. Разрыв с православием произошел под влиянием друзей и чтением католической литературы. В 1855 г. Ю.К. Астромова заочно судили в Санкт-Петербурге за вероотступничество. Умер он в 1913 г. в Риме в сане священника римско-католической церкви². История с дядей-католиком многое разъясняет в запутанной биографии Б.В. Кириченко. И не только в смысле происхождения его второй фамилии Астромов, но и в смысле приверженности его к поискам духовного начала в жизни, что, как выясняется, было фамильной чертой его рода. «Я всегда интересовался метафизикой и мистикой, — писал Б.В. Астромов в одной из своих биографий. — Будучи студентом Туринского университета (Италия), в 1909 г. вступил в масонскую ложу «Конкордия» (по другим данным «Авзония». — Б.В.), принадлежавшую к «Великому Востоку Италии». Моим руководителем был инженер Джамутини. Я был посвящен в степень ученика и товарища (подмастерья). Из итальянских масонов знал, кроме того: профессора университета Ахилла Лориа и директора того же университета Джованни Горрини. Они оба изучали русский язык, и на этой почве я с ними познакомился»³.

Учился Б.В. Астромов хорошо и даже рассчитывал на оставление в университете для подготовки к профессорскому званию. Неожиданная смерть Чезаре Ломброзо расстроила его планы, и новоиспеченный юрист после получения диплома вынужден был возвратиться зимой 1909/10 г. в Санкт-Петербург. Должность, которую ему удалось здесь получить — помощник делопроизводителя Ш-го разряда судебного отдела Государственного банка, его устраивала мало.

К сожалению, мы ничего не знаем о духовных исканиях Б.В. Астромова этого времени. Известно лишь, правда, со слов его самого, что никакого участия в работе петербургских масонских лож он в 1910-1917 гг. не принимал. Посвящение его в орден мартинистов состоялось только в 1918 году после знакомства с Г.О. Мебесом. В 1919 г. Г.О. Мебес назначает Б.В. Астромова Генеральным секретарем ордена.

Трения, возникшие между ними, приводят к тому, что в 1921 г. Б.В. Астромов вынужден был уйти из ордена. Г.О. Мебес в своих показаниях в ОПТУ в 1925 году основной упор делал на низкие моральные качества Б.В. Астромова (авторитаризм, половая распущенность, финансовые злоупотребления и пр.). Но существовали, как представляется, и более серьезные причины Для их разрыва. Дело в том, что после 1917 года Г.О. Мебес, по

информации А.М.Асеева, «сильно сократил масонскую сторону своей деятельности; считал масонство по своей конструкции организацией сложной и громоздкой, а потому опасной в условиях советской действительности»⁴. Б.В. Астромов же, напротив, в центр своей деятельности поставил именно масонство как таковое. В результате он вышел из юрисдикции Г.О.М. и начал самостоятельную работу совместно с О.Е.Нагорновой — мастером женской масонской ложи, организованной уже после революции.

Казалось бы, пути незадачливого генсека и мартинистов навсегда разошлись. Однако оказалось, что это далеко не так. В мае 1925 г. Б.В. Астромов неожиданно появляется в приемной ОГПУ в Москве и предлагает свои услуги по освещению масонства в стране в обмен на разрешение покинуть СССР. Разрешения на эмиграцию Б.В. Астромов не получил, зато его предложение по освещению масонства в СССР заинтересовало чекистов, тем более что, как оказалось, они следили за ним еще с 1922 года.