II Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 12517, т. 2, л. 503-504.
12 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 12517, т. 2, л. 444.
13 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 12517, т. 2, лл. 94-95.
14 Такой фразы в августовском докладе Б.В. Астромова 1925 г. нет. хотя общий смысл его предложения передан им верно.
15 Ленинградские масоны и ОГПУ. Публ. В.С. Брачева // Русское прошлое. 1991. Кн. 1. С. 275-276.
16 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 12517, т. 2, л. 687.
17 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 12517, т. 2, л. 655-656.
18 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 12517, т. 2, л. 694-698.
19 Асеев А.М. Посвятительные ордена: масонство, мартинизм и розенкрейцерство. Публ. Н.А. Богомолова // Литературное обозрение. М., 1998. № 2. С. 35.
20 Никитин А.Л. Мистики, розенкрейцеры и тамплиеры в Советской России. Исследования и материалы. М., 1998. С. 63.
21 Тур. Галиматья //Ленинградская правда. 5 января 1928 г. С. 2.
22 Тур. Тень от нуля (Масоны в Ленинграде) // Красная газета. 15 июня 1928 г. Веч. Выпуск. С. 5.
23 Ту р. Голубой интернационал магистра Делафоса // Ленинградская правда. 29 июня 1928 г. С. 3.
24 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 14368, л. 7-9.
25 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 14368, л. 40.
26 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 14368, л. 102-104.
27 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 14368, л. 103-111.
28 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 9315, т. 2, л. 130-138.
29 Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. 9315, т. 2, л. 137.
30 Тур. Тень от нуля (Масоны в Ленинграде) // Красная газета. 15 июня 1928 г. Веч. Выпуск. С. 5.
31 Тур. Галиматья //Ленинградская правда. 5 января 1928 г. С. 2.
32 Тур. Тень от нуля (Масоны в Ленинграде) // Красная газета. 15 июня 1928 г. Веч. Выпуск. С. 5.
Наряду с оккультными сообществами откровенно масонского характера широкое распространение в интеллигентской среде получили в 1920-е годы религиозно-философские кружки и группы, промасонская сущность деятельности которых хотя и не подлежит сомнению, но далеко не так очевидна для непосвященных. Крупнейшей из такого рода подпольных организаций интеллигенции Ленинграда являлось в те годы «Воскресение».
Начало ей было положено в декабре 1917 года собранием инициативной группы сотрудников Публичной библиотеки на квартире философа Г.П. Федотова. Кроме самого Г.П. Федотова, здесь присутствовали его коллеги, тоже сотрудники библиотеки: Н.П. Анциферов и А.А. Мейер с женами и Л.В. Преображенская.
То, что начало кружку было положено сотрудниками Публичной библиотеки, не было, конечно, случайностью, так как уже в годы войны стараниями известных масонов Александра Мейера и Александра Браудо она была превращена в один из опорных пунктов «вольного каменщичества» в Петербурге. Как показывала на допросах в ОГПУ Ксения Половцева, именно Г.П. Федотов стоял у истоков «Воскресения», он же разработал, по ее словам, и «детальные тезисы», положенные в основу работы кружка. Тем не менее очень скоро на роль лидера рядом с ним выдвигается масон А.А. Мейер и сама К.А. Половцева, что имело, как увидим, далеко идущие последствия для организации.
В идейном плане кружок Г.П. Федотова — А.А. Мейера был продолжателем традиций левого крыла Религиозно-философского общества, представленного такими именами, как
З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковский, А.В. Карташев, В.П. Свен-цицкий, Е.П. Иванов, А.А. Мейер и др. Петербургское отделение общества всегда было левее московского. Его наиболее видные члены — масоны З.Н. Гиппиус и Д.С. Мережковский — в свое время резко осудили «Вехи» и призывали народ к революции. Члены общества исключили В.В.Розанова за признанные ими «антисемитскими» его статьи о «деле Бейлиса» («Андрюша Ющинский») и еврейском вопросе («Наша кошерная печать») в России, а З.Н.Гиппиус яростно протестовала против «русского шовинизма» в годы Первой мировой войны и, в частности, про-
тив переименования Петербурга в Петроград. В отличие от своих московских коллег, петербургские члены РФО сознательно стремились теснее увязать свою деятельность с современным им общественным движением, ставя в центр своего внимания такие важные для русской действительности начала века проблемы, как преодоление разрыва между интеллигенцией и народом, между религией и социальной революцией.
Вот что вспоминал о зарождении кружка и его первых шагах Н.П. Анциферов.
