А) Изучение (многолетнее) каббалистического учения арканов, каббалы. В) Принятие и выполнение нравств[енно] и физич[ески] особой школы. С) Принятие сана — рыцаря Духа (КА) и алтаря = диакону церкви Иоанновой и алтаря: Дарохранителя (ОР) = пресвитеру: Высокого или Ведущего = первосвященнику, епископу (по-гречески] иерофанту). Были 2-е, 3-е и более, — Братьями т[ак] ск[азать] «по доверию» слушающих курс, но не принявших пока сана. Ибо целью было всем быть на уровне «ВА» третьей степени нравственного] пути и духов[ного] сана. Было свое богослужение — и форма — таинства принятия сана, почти не соблюдаемая последние годы».
Собственно история ордена в изображении Б.М. Зубакина выглядит следующим образом. «В 1913 году мы назывались «Лод-жиа Астра» = звездная обитель церкви Иоанновой (или капелла). С присоединением к нам старика-каббалиста Кординга стали называться «Эль-а» («Эль» — по древнееврейской каббале = имя Божие, т.е. носители имени Божия, его основ — Альфы = «А»)». С Кордингом «высокое счастье» заниматься каббалой, арканами (система герметических наук) и мистической философией он имел вплоть до 1916 года. «Занятия с ним меня совершенно поглотили. Теперь уже я, Владимиров (связь с ним я утерял с 1917-го и что с ним, увы, не ведаю), и Волошинов уже не мечтали с прежним пы-
лом попасть во Французский оккультный институт. Мы уже с пренебрежением относились к слову «масон» (пренебрежение это у меня неизменно и до сих пор).
Мы решили, что мы сами достаточный институт во главе с Кордингом и Владимировым. К нам примкнул д-р Злобин, быв[ший] репетитор Волошинова (пропал без вести с конца 1916), мой гимназический учитель А.Ал. Попов (в 1917-м уехал к родным в Уфу и с тех пор ни слуху ни духу) и приятель Волошинова Георгий Ченцов, Шандаровский Петр Сергеевич, Бржезинский (имени не помню). С 1917 г. связи с ними не поддерживаю (почему, объясню ниже), имел сведения, что они в Петербурге.
Мы сами открыли свою школу. Это значило, что я (заместитель умирающего от неизлечимой болезни Кординга и почти никому не показывающегося) и Волошинов читали лекции по философии мистики и по каббале.
Мы мечтали съехаться все у меня в Озерках по ж.д. и жить общежитием.
Были мы недотрогами, как мимозы, боялись любопытствующих, теософствующих дам и молодых бездельников — стремившихся к нам влезть в душу»6.
