«Под знаменем масонской звезды, — писал в 1932 году председатель Архиерейского собора русской православной церкви за границей митрополит Антоний, — работают все темные силы, разрушающие национальные христианские государства. Масонская рука принимала участие и в разрушении России. Все принципы, все методы, которые большевики применяют для разрушения России, очень близки к масонским. Многолетнее наблюдение над разрушением нашей Родины воочию показало всему миру, как ученики подражают своим учителям и как поработители русского народа верны программе масонских лож». Что же касается еврейства, то иудаизм, по его мнению, «исторически связан с масонством самыми тесными узами в своей ожесточенной борьбе с христианством и в масонских устремлениях к мировому владычеству»*1.
«В 1918 году, — вторит ему историк-эмигрант В.Ф. Иванов, — над Россией восходит пятиконечная звезда — эмблема мирового масонства. Власть перешла к самому злобному и разрушительному масонству — красному во главе с масонами высокого посвящения — Лениным, Троцким и их приспешниками — масонами более низкого посвящения: Розенфельдом, Зиновьевым, Парвусом, Радеком, Литвиновым... Программа борьбы «строителей» сводится к уничтожению православной веры, искоренению национализма, главным образом великорусского шовинизма, разрушению быта, русской православной семьи и великого духовного наследия наших предков» .
«Для торжества масонских идеалов, — отмечал он, — нужно было убить душу русского народа, вырвать у него Бога, национально обезличить, затоптать в грязь его великое прошлое, развратить молодое поколение и воспитать новую породу людей без Бога
и Отечества, двуногих зверей, которые, выдрессированные укротителем, покорно засядут в масонскую клетку».
Мнение о тесной связи масонства, иудаизма и коммунистического учения было распространено в 1920-е годы не только среди эмигрантов, но и в Советской России. «Еврей всегда ищет общности, — отмечал в этой связи известный философ А. Ф. Лосев, — так как он прирожденный коммунист». Что же касается самого учения основоположников научного коммунизма, то это, по его заключению, есть не что иное, как «типичнейший иудаизм», хотя и в несколько переработанном виде49.
