Несколько иначе вспоминал об этом сам Г.И. Бокий. После того, как он познакомился с А.В. Варченко, тот, по словам Г.И. Бокия, тут же изложил ему свою теорию, согласно которой еще в доисторические времена существовало «высокоразвитое в культурном отношении общество, которое затем погибло в результате геологических катаклизмов. Общество это было коммунистическим и находилось на более высокой стадии социального (коммунистического) и материально-технического развития, чем наше. Остатки этого высшего общества, по словам Варченко, до сих пор существуют в неприступных горных районах, расположенных на стыках Индии, Тибета, Кашгара и Афганистана, и обладают всеми научно-техническими знаниями, которые были известны древнему обществу так называемой «Древней Науки», представляющей собой синтез всех научных знаний. Существование и Древней Науки, и самих остатков этого общества является тайной, тщательно оберегаемой его членами. Это стремление сохранить свое существование в тайне Варченко объяснял антагонизмом древнего общества с римским папой. Римские папы на протяжении всей истории преследовали остатки древнего общества, сохранившиеся в других местах, и, в конце концов, полностью их уничтожили. Себя Варченко называл последователем древнего общества, заявляя, что был посвящен во все это тайными посланцами его религиозно-политического центра, с которыми ему удалось однажды вступить в связь»24.
Здесь необходимо сказать несколько слов о самом Глебе Ивановиче Бокии25. Лев Разгон в своих воспоминаниях о Г.И. Бокии, которого он лично знал, рисует образ интеллигент-
ного (учился в Горном институте, дворянин) и весьма скромного человека, никогда и никому не пожимавшего руки и отказывавшегося от всех привилегий: жил с женой и старшей дочерью в крошечной трехкомнатной квартире, зимой и летом ходил в плаще и мятой фуражке. И даже в дождь и снег, свидетельствует Л. Разгон, на его открытом «Паккарде» никогда не натягивался верх26. В то же время странности эти органично сочетались у Г.И. Бокия с присущей ему неуемной энергией и недюжинными организаторскими способностями. Карьеру себе он сделал, можно сказать, еще в первые послереволюционные годы, в Петроградской Чрезвычайной комиссии. Переведенный в 1921 году в Москву на повышение, он сразу же выдвинулся здесь среди своих товарищей и вошел в число руководящих сотрудников ОГПУ (член Коллегии). В мае 1921 года он создает здесь спецотдел (СПЕКО), специализировавшийся на охране государственных тайн, и в частности, прослушивании и расшифровке переговоров и переписки иностранных посольств в Москве27. Достаточно подробные сведения о спецотделе Г.И. Бокия дает бежавший в 1930 году на Запад бывший сотрудник Иностранного отдела ОГПУ Г. Атабеков.
«Специальный отдел (СПЕКО) работает по охране государственных тайн от утечки к иностранцам, для чего имеет штат агентуры, следящий за порядком хранения секретных бумаг. Важной задачей отдела является перехватывание иностранных шифров и расшифровка поступающих из-за границы телеграмм. Он же составляет шифры для советских учреждений внутри и вне СССР.
