-Разве не за это мы её любим? К тому же мы сами накликали беду, сказав, что нам нечем заняться. Я спрашивал у всех, никому не нужна наша помощь, поэтому впереди у нас очень-очень долгий день. Я бы даже сказал столетие.
-Мы сделали всё, чтобы сделать из этой треклятой машины непробиваемый танк. — турианский бывший-коп-ныне-инженер ворчал со стороны заднего входа в Мако. — Добавили столько защитных пластин, сколько нам позволял двигатель, а двигатель до этого ещё и был усилен Тали, и всё это потому что нам, судя по всему, нравится страдать.
-Ты подписался на всё это. Я просто не мог не помочь.
Гаррус проигнорировал меня.
-Я калибровал орудие уже больше десяти раз, а с подвеской мы никогда не разберемся, потому что Шепард всё равно её сломает.
-Может тебе стоило сказать ей это до того, как она приказала нам укрепить колёса? — предположил я.
-Рейвен, я что, выгляжу как самоубийца?
-Ты мог остаться на Цитадели и марать руки об мелкие нескончаемые преступления, Вакариан. Но всё-таки ты подписался именно на это дерьмо.
-При всём моём желании убить Сарена, идти против Шепард не было частью уговора.
Я лишь улыбнулся на такое хлипкое оправдание. Полных двадцать четыре часа прошло с нашего матча, где он опрометчиво споткнулся, и я, верный своему слову, так и не принял вызов на реванш. Оказалось, что это беспрерывно грызло его, и приказ Шепард поработать над целостностью структуры Мако был последней каплей в его чашу терпения. А ведь у нас был такой приятный отпуск от механической возни. День обещал стать только хуже.
-Эй, работнички, что делаете?
Я отвлёкся от труда и увидел два знакомых лица. Капрал Миллер с несменяемой нахальной улыбкой и рядовой Гордон в приподнятом настроении.
-Догадайся. — со вздохом ответил я. — Зачем пожаловали?
-Мы слышали, что тот придурок Мартинез снова на ногах. — ухмыльнулся Гордон. — Лейтенант с пылу с жару уже осыпает его комплиментами.
-Ну реально. — Миллер потряс головой. — У этого паренька явно котелок не варит, а? Сначала с Дэннерс поцапался, потом чуть не взорвал нам корабль, и потом вызвал Джокера на алкогольную дуэль…
-Так, так, так. — быстро и изумлённо выболтал я. — Вот это всё из-за него?
-Ну да. Эта дамочка настоящая пантера, скажу я тебе. — волчий свист, последовавший после его слов, вызвал мурашки на моей спине. Плохие мурашки.
-А что там с Джокером и алкогольной дуэлью?
-А, это. Что же, никогда не недооценивай этого орешка, Рейвен. Может у него хрупкие кости, но печень крепче титана, если хотя бы половина историй, которые о нём ходят, правдивы.
-Он может перепить Чаквас?
-Я бы не удивился.
Вселенский баланс во всей красе.
-Считайте, что я удивлён. — я встал с пола и теперь был на равных со старшими коллегами. — Но это действительно всё ради чего вы сюда пришли? Просто понимаете, у нас работа тут и здесь, а ваша смена только через десять часов, если я правильно помню.
-Ага. — Миллер кивнул. — О тебе всё ещё толкует экипаж, кстати. — мой стон лишь расширил его улыбку.
-Если бы я знал что всё так закрутится, то я оставил бы ёбаного Мартинеза и чёртового Джокера там, где они были, и больше никогда не повернулся в их сторону.
-А, да ладно тебе. Не каждый день большой и страшный Михалыч [5] по-дружески прогоняет пару слов с жалким рядовым.
-Завязывай. — предупредил его я.
-Эй! Уже даже слова не вставить. Ты неплохо почесал языком, а если уж я поражён, то остальная команда подавно.
-И я уверен, что ты приложил все силы чтобы поразить их, и только скажи мне что я неправ. — мой голос сочился усталостью и иронией. — Нечего раздувать Лондонский пожар из обычного костра. Хочешь знать как это ощущалось? Будто сначала мне на голову вывалили ведро льда, а потом сразу час подержали в плавильной печи.
-Знаешь что, сынок. — сказал Гордон, гротескно имитируя отцовский разговор. — Тебе стоит вынуть палку из задницы и немного расслабиться.
-Папаша, окажи услугу и примолкни! Я всё равно обречён слышать это снова и снова, поэтому дай мне просто закончить мою чёртову работу и пойти подрыхнуть. Что-нибудь ещё?
Я вложил в речь достаточно чёрствости чтобы он пожали плечами и удалился.
-Ладно, не хочешь как хочешь.
Миллер наблюдал как его друг ворча шёл к лифту.
-Только не дуйся, приятель. — пытался сгладить впечатления он, когда Гордон уже не мог услышать наших разговоров. — Он, наверное, просто расстроен, что ты в последнее время совсем не тусуешься с нами. Скучаем по твоей компании.
Я успешно открутил пластину, жестом попросил Миллера помочь мне и общими усилиями мы оттащили её в сторонку. В выставленной на обозрение дыре находились инструменты, запасные части для Мако, шины и прочая подобная лабуда.
Даже в таком относительно большом корабле как Нормандия лучше не оставлять детали валяться где ни попадя, это может вызвать опасность, особенно когда Мако возвращается на борт.
