— Это в твоих же интересах начать говорить, — спокойно продолжила женщина, с легкостью выдерживая суровый взгляд Шепард, видимо, она привыкла к таким несговорчивым пациентам.
— И о чем же? Что мне сказать, чтобы вы вернули мне “Нормандию”?
— Говори все, что приходит в голову: свои мысли, чувства, желания.
— У меня одно желание, поскорее с этим покончить, — хмыкнула девушка, — и вернуть фрегат.
— Я не об этом, и ты это знаешь, — невозмутимо сказала Рид, продолжая сверлить собеседницу взглядом, отчего той становилось немного не по себе, но виду она не показывала.
— Ну ладно, док, — кивнула Шепард, принимая еще более расслабленную позу. — Вам когда-нибудь протыкали насквозь плечо?
— Нет, — покачала головой Диана, помечая что-то в блокноте.
— А вот мне доводилось, и это чертовски больно, — коммандер неосознанно дернула левой рукой, а женщина прищурилась, пытаясь понять, к чему та клонит. — Но эта боль не сравнится с той, которую испытываешь, когда кто-то предает тебя.
— Ты сейчас говоришь о ком-то конкретном?
— О да, — зловеще ухмыльнулась девушка. — Я говорю о майоре Аленко, занявшем мое место.
— Ты считаешь, что он тебя предал? — тон женщины оставался абсолютно спокойным, тогда как Шепард уже приходилось прилагать усилия, чтобы не выдать истинных эмоций.
— А как еще это можно назвать? Он за моей спиной связался с начальством, не поговорив предварительно со мной. Так поступают только... — коммандер сжала зубы, чтобы не сказать лишнего, и, глубоко вдохнув, продолжила. — Только непорядочные люди.
— И что ты намерена делать?
— В каком смысле? — подняла одну бровь девушка, чувствуя подвох в вопросе.
— Если ты вернешь “Нормандию”...
— Когда, — поправила Шепард.
— Что? — переспросила Рид, взглянув на нее.
— Когда я верну “Нормандию”, — капитан буравила доктора взглядом, словно стараясь прожечь в ней дыру.
— Об этом еще рано говорить, все будет зависеть от тебя, — ничуть не изменившимся тоном ответила женщина, откидываясь на спинку кресла и грациозно закидывая ногу на ногу.
Шепард поймала себя на мысли, что ей понравился этот, казалось бы, простой жест. Одернув себя, она встряхнула головой и перевела взгляд на глаза Дианы, но, похоже, эта мелочь не укрылась от привыкшего все замечать взора психолога, губы которой тронула едва заметная улыбка.
— Когда или если, неважно, я верну “Нормандию”, — коммандер попыталась скрыть смущение, говоря твердым тоном, который она использовала для общения с подчиненными, вот только румянец на щеках выдавал ее, — я разберусь со всем, что происходит.
— Я не имела в виду твое задание, — спокойный голос Рид даже не изменился, что еще больше заставляло капитана чувствовать себя неловко. — Я говорила о майоре Аленко. Он ведь формально все еще твой подчиненный.
— А что мне с ним делать? — удивленно подняла одну бровь девушка.
— Сможешь ли ты работать с ним после случившегося?
— Говорите прямо, доктор, — усмехнулась коммандер. — Вы хотите знать, не сделаю ли я из него мальчика для битья?
Диана не стала отвечать, но, благодаря ее красноречивому взгляду, все и так было ясно.
— Нет, я не собираюсь этого делать. У меня нет привычки смешивать работу и личные симпатии.
Рид прищурилась, понимая, что Шепард говорит то, что от нее хотят услышать. Как и сама девушка прекрасно осознавала, что такой опытный психолог не попадется на столь очевидный крючок. Коммандер молчала, ожидая реакции доктора, но та, кажется, не собиралась ничего говорить, поэтому после минуты тишины, она все же продолжила:
— Ладно, не стану врать, я не в восторге от того, что мне придется снова работать с Аленко, потому что доверять ему, как раньше, я уже не смогу. Но если потребуется, то я готова это делать. Миссия важнее моего личного отношения к майору.
Диана снова что-то пометила в своем блокнотике, что делала на протяжении всего их разговора. Пока доктор отвлеклась, девушка украдкой потерла переносицу, чувствуя, как головная боль нарастает с каждой минутой. Она была не уверена, удалось ли скрыть этот жест от собеседницы, но когда та оторвалась от записей, лицо коммандера снова приняло привычное выражение с легкой усмешкой на губах.
— Как ты думаешь, почему он так поступил?
— Потому что он козел! — выпалила Шепард, не успев прислушаться к голосу разума, который почти полностью поглотил гнев при разговоре о Кайдене. Взяв себя в руки, коммандер продолжила более спокойным тоном. — Извините. Я не знаю, да и мне плевать, если честно, чем он там руководствовался, он поступил, как предатель, этого достаточно.
— Но что-то ведь побудило его сделать это именно сейчас, — не сдавалась женщина. — До этого вы с ним летали немало времени.
Девушка продолжала сидеть все в той же расслабленной позе, но крепко сжатый кулак выдавал ее напряжение, появившееся при одном только воспоминании о Миранде. Не меньше минуты она молчала, пытаясь подавить эмоции и вернуть себе самообладание.
— Я вспылила, а он это увидел. Но у меня были на это причины, — сквозь зубы процедила Шепард.
