— Приветствую, доктор Т`Сони, — заговорил дрон немного детским, но искаженным синтетикой голосом. — Ваши наемники сообщают, что база почти достроена, осталось доставить на нее необходимое оборудование, и она будет полностью готова к эксплуатации.
— Спасибо, Глиф, — защелкав что-то в датападе, ответила азари, и он быстро уплыл куда-то, исчезнув из поля зрения.
— База? Какая еще база? — недоверчиво спросила Шепард, пристально глядя на собеседницу.
— Во время войны пришлось разрушить прошлую базу Серого Посредника, чтобы уйти от Цербера, — пояснила Лиара, копаясь в планшете, лишь бы не смотреть в глаза капитану. — Мне нужно место, чтобы дальше заниматься работой.
— А чем тебя не устраивает “Нормандия”? — вскинула брови девушка, сложив руки на груди.
— Шепард, — наконец, перевела на нее серьезный, и даже мрачный взгляд азари, — я покину фрегат, как только мы разберемся с твоими головными болями.
— Что? — только и смогла выдавить из себя коммандер, широко распахнув глаза.
— Так будет лучше, — опустила голову Т`Сони, чувствуя слезы, вот-вот готовые вырваться наружу, — для всех.
Несколько минут Шепард молчала не в силах произнести ни слова, шокированная такой новостью. Пытаясь контролировать ураган эмоций, снова набирающий силу внутри, она все же нарушила тяжелую тишину, повисшую в комнате.
— Лиара, я не хочу, чтобы ты уходила... — она умолкла на некоторое время, собирая все силы, чтобы продолжить, ведь она совсем не хотела говорить то, что собиралась. — Но я не в праве оспаривать твое решение.
Откровенно говоря, Т`Сони отчаянно желала, чтобы Шепард возмутилась, уговаривала ее остаться, но разумом она понимала, что этого не случится, и, как бы тяжело не было сделать этот решительный шаг, но так будет правильно. Это, наконец, оставит весь этот водоворот непонятных чувств, который с каждым днем запутывает ситуацию все больше, отчего ранит не менее больно, чем пули или щупальца рахни.
— Спасибо за информацию, — выдавила и себя девушка, пятясь к двери, но перед тем, как выйти, набралась духу и обернулась. — Почему ты так решила?
— Потому что так будет лучше, — не глядя на нее, повторила то, что сказала до этого Лиара.
— Лучше для кого?
— Шепард! — постепенно внутри азари закипал гнев на нее, причем сила его была прямо пропорциональна любви к ней. — Ты думаешь, мне легко? Я больше не хочу чувствовать боль, каждый раз видя тебя или Саманту, или вас вместе! Ты понятия не имеешь, что мне пришлось пережить, потеряв тебя! И ты даже себе не можешь представить, что я чувствовала после твоего возвращения! Так что не нужно меня спрашивать, кому от этого будет лучше!!
От бушевавших внутри эмоций Т`Сони окутали биотические всполохи, а некоторые вещи даже поднялись в воздух. Коммандер наблюдала за этим, постепенно осознавая насколько сильно она ранила эту прекрасную девушку в самое сердце, сколько боли ей причинила, отчего захотелось пустить пулю себе в лоб, лишь бы не чувствовать этого раздирающего изнутри чувства вины и отвращения к себе.
— Лиара, — прошептала Шепард, подходя ближе и предпринимая робкую попытку обнять, но та лишь грубо оттолкнула ее.
— Убирайся отсюда! Я не хочу тебя видеть! — бушевала азари, а глаза ее полыхали таким гневом, отчаянием и болью, что девушке стало совсем не по себе.
Коммандер попятилась к двери, понимая, что наилучшим решением сейчас будет покинуть комнату и не возражать, но Т`Сони было не остановить.
— Лучше бы мы никогда не встретились! — срывающимся голосом, закричала Лиара, когда Шепард уже выходила прочь.
Как только дверь закрылась, словно отделив эту маленькую комнату от всего остального мира, поднятые в воздух вещи рухнули на пол, а азари обессилено опустилась на диван, захлебываясь от рыданий, тут же накрывших ее, когда она осталась одна. Т`Сони обхватила колени руками и, наконец, дала волю эмоциям, которые упорно пыталась игнорировать. Она плакала без остановки почти час, не в силах успокоиться, пока слезы просто напросто не кончились. Тогда содрогаясь от всхлипов, она свернулась калачиком на диване и укрылась пледом с головой, как будто это могло оградить ее от всех переживаний.
Лиара думала о случившемся, и может, она не хотела говорить то, что нечаянно вырвалось под воздействием сильных эмоций, но не жалела об этом. Она давно хотела высказать Шепард, что думает, но не решалась, боясь обидеть, но вечно скрывать свои чувства не под силу никому, даже суровому коммандеру, а уж тем более ей, юной азари, для которой все это вообще в новинку. После всего случившегося Лиара даже забыла, что ей всего сто десять лет, и она только недавно вышла из детства по меркам ее народа. Когда другие представительницы ее расы беззаботно веселятся и ищут себя в жизни, Лиаре отчаянно хотелось вырвать из груди собственное сердце, чтобы только не ощущать эту невыносимую боль, причиняемую человеческой девушкой, которую она так ненавидит, но одновременно безумно любит. Разрываясь между двумя противоречивыми чувствами, вымотанная переживаниями Т`Сони не заметила, как погрузилась в беспокойный сон.
