Она и сама ощущала, как выступают капельки пота, и становится трудно дышать. Это означало только одно — запасы «Кадьяка» подходят к концу и не факт, что им удастся протянуть до прихода «Нормандии». Но девушка решила не разочаровывать пока помощницу, особенно после того, как известие о том, что они покидают систему, снова зажгло огонек в ее глазах.
— Да, — кивнула Шепард. — Они что-то говорили о моих заслугах, но, думаю, что они попросту не хотят тратить ресурсы здесь. В другой галактике они им пригодятся. Мне пришлось согласиться на их условия, иначе это могло бы плохо кончиться для всех. Нам бы уже давно пришел конец, если бы они этого захотели, так что пока придется довериться им.
Коммандер глубоко выдохнула и закашлялась, все-таки воздуха им явно начинало не доставать. Старпом взглянула на капитана, и в ее глазах отчетливо читалось понимание того, что происходит. Шепард, наконец, поняла, что глупо пытаться оградить помощницу от реальности, как будто она младшая сестренка. И может, раньше Райз и можно было считать таковой, но только не теперь, когда она через столько прошла в «N7» и стала гораздо более сильным солдатом и личностью.
— Хелли, не знаю, сколько нам еще здесь торчать, но кислорода у нас маловато, — серьезно сказала коммандер. — Конечно, есть еще резервный генератор, но успеет ли «Нормандия» к нам неизвестно.
— Я уже это поняла, — невесело усмехнулась Райз, и Шепард невольно подметила, что она даже перестала смущаться от обращения по имени.
— Надо бы поменьше двигаться, ну и дышать, — девушка попыталась улыбнуться, а взгляд ее упал на бутылку и браслет, все также лежащий рядом.
Коммандер дотянулась до виски и сделала несколько глотков, передав его помощнице.
— Думаешь, это хорошая идея? — скептически покачала головой Хелли, не спеша брать бутылку.
— Не самая лучшая, но другой у меня нет, — пожала плечами коммандер. — Как хочешь.
Коммандер уже собралась убрать руку, но Райз все же взяла бутылку и немного отхлебнула, как всегда, сморщившись от крепости.
— Что это? — спросила она, заметив, как бережно Шепард взяла с панели украшение и сжала его в руке.
— Подарок Лиары, — тихо ответила девушка, не отрывая взгляда от изящного браслета. Сначала она хотела по привычке огрызнуться, но поняла, что сейчас совсем не подходящий момент для этого. Да и за время, проведенное в этом челноке, Хелли успела наслушаться многих откровений, так зачем останавливаться? Тем более, что шансы на выживание снова упали практически до нуля. — У азари это символ любви... Или глубоких чувств... Что-то типа того, — ответила коммандер, пытаясь вспомнить, что говорила возлюбленная, когда сделала такой подарок.
— Интересно, а у турианцев есть что-нибудь подобное? — задумчиво протянула Райз, обессилено откинувшись на спинку кресла. Недостаток воздуха давал о себе знать, да и коммандеру тоже абсолютно не хотелось двигаться.
— Разве что ты подаришь Гаррусу винтовку с гравировкой, — хмыкнула Шепард, сняв перчатку и надев браслет. Если уж им суждено погибнуть, то пусть частичка любви Лиары будет рядом. Девушка даже усмехнулась от подобных сентиментальных мыслей. Точно недостаток кислорода сказывается.
Гаррус угрюмо сидел в главной батарее на полу, прислонившись спиной к оружейному столу. Он уже, наверное, в сотый раз перечитывал письмо, пришедшее не больше пятнадцати минут назад. Сердце его мучительно сжалось, когда он увидел, что в графе отправителя значится имя Хелли. Зная, какая участь их ждет, Вакариан не сразу решился его открыть, боясь, но одновременно безумно желая прочесть содержимое. А боялся он, что это будет последнее, что он услышит о юной человеческой девушке, покорившей его.
За всю свою жизнь, большая часть которой прошла в армии, Гаррус ни разу не чувствовал, чтобы его руки дрожали. Будучи превосходным снайпером, он просто не мог позволить себе подобной слабости. Турианец не раз видел, как Шепард срывается по разным причинам, чаще всего это было связано с Лиарой. Или Самантой. Или ими обеими. И хоть он считал коммандера лучшей подругой, но далеко не всегда поощрял ее поведение. Да что там говорить, привыкший мыслить четко и ясно турианский военный никогда не мог понять, как такая девушка, как Шепард, добившаяся всего, оставив за собой гору трупов в буквальном смысле слова, могла реагировать на какие-то чувства подобным образом. Не мог, пока сам не встретил Хелли, сумевшую пробудить в нем то, о чем он даже не подозревал. Райз внесла в размеренную и понятную жизнь турианца сумбур, с которым он не знал, что делать. И стоило только с огромным трудом, наконец, прийти к пониманию, что он не хочет больше идти по жизни один, как вселенная дала ему очередной пинок под зад, отобрав ту, что он только обрел.
И теперь застывшая над омни-тулом рука Гарруса дрожала, и он никак не мог взять ее под контроль. Он просто не знал, как. Глубоко вдохнув, турианец попытался успокоиться и, поджав мандибулы в совершенно не свойственном ему жесте, все-таки решился открыть сообщение.
