— Нет, — услышала Даша свой голос и затрясла головой, рискуя потерять ту.
— Успокойся, — прошептал ей на ухо Антон, хватая за руки, которыми она пыталась его оттолкнуть. — Меньше всего меня сейчас интересуют твои прелести.
И Даша сдалась на милость победителя, просто потому что сил сопротивляться не осталось.
Что происходило дальше она помнила местами. Антон раздел ее догола и вдвоем с медсестрой они обернули ее влажной простыней. Сразу стало так холодно, что Даша тихонько заскулила. Потом ее снова вернули в кровать, освободив от мокрой тряпки и накрыли сухой простыней. Все это проделывалось быстро, молча и сосредоточенно под неусыпным контролем доктора.
— Поставьте ей термометр, — велел суровый дядечка Антону и отдал приказ медсестре. — Вика, вколи ей тройчатку.
Укол оказался жутко болезненным, но еще сильнее Даша страдала от унижения, что Антон всему этому свидетель и участник. Именно к нему обратился доктор, когда провел первичный осмотр.
— У нее фолликулярная ангина. Течение тяжелое. Нужно серьезное лечение. Мы забираем ее в инфекционку.
— Ничего подобного, — ответил Антон раньше, чем Даша что-то успела сообразить. — Можно вас на минуточку, — обратился он к доктору таким тоном, что ослушаться тот не рискнул и вышел вслед за Антоном на кухню.
В инфекционку? Только не это! Об этой больнице в городе ходила дурная слава. Поговаривали, что ложишься туда с одним, а выходишь с целым букетом других заболеваний. Она не хочет в инфекционку!
Вернулись Антон с доктором минут через пять.
— Ну все, Вика, чем могли мы помогли, — с задором в голосе проговорил доктор. — В поликлинику сообщим об отказе от госпитализации. Пора и честь знать. А вы, барышня, поправляйтесь, — посмотрел он на Дашу. — В прочем, с таким кавалером у вас по-другому и не получится.
Антон проводил их, а вернувшись наткнулся на Дашин вопросительный взгляд.
— Отказалась? — только и спросила она.
Как ни странно, почти сразу же после укола она почувствовала себя значительно легче, даже боль в горле притупилась.
— А ты хотела в этот клоповник, который только номинально называется больницей? — вздернул бровь Антон. Ответить ей не дал, действуя все в той же бесящей самоуверенной манере. — Где твоя одежда?
— Зачем она тебе? — отвернулась Даша от него и принялась рассматривать обои на стене. Как же он ее бесит.
— Поживешь у меня, пока не поправишься.
— Еще чего?! — вылупилась на него Даша. — И не подумаю!
— Подумаешь, дорогая, — вкрадчиво произнес он. — Должен же я защитить свои инвестиции. Умрешь, кто долг возвращать будет? А болеешь ты серьезно, судя по предупреждению этого престарелого светоча.
Вот же урод! И не поспоришь ведь. И все же, в глубине души она была немного благодарна Антону, в чем даже себе не признавалась. Ведь не заявись он так вовремя, что бы с ней сейчас было. Может, уже случилась бы эта потеря инвестиций? А еще в душе теплилась мстительная радость, что обломала его сегодняшние планы. Ведь приехал он, когда не смог до нее дозвониться, как поняла по трем пропущенным вызовам от него. Так тебе и нужно, извращенец!
В машине ехали молча. Антон, казалось, вообще забыл про Дашу. А она бездумно смотрела в окно, размышляя о своей жизни, которая вдруг так резко изменилась.
Антон снова позвонил таинственному Виталию Сергеевичу и уточнил, через сколько тот будет у него. Потом сделал еще звонок и коротко распорядился, чтобы приготовили одну из гостевых комнат. Уж не для нее ли? И неужели к нему ходят гости? Что-то не похоже… Все это Даша улавливала краем сознания и моментами осознавала, что все слишком нереально и неправильно. Так не должно быть. И не совершила ли она самую большую ошибку в своей жизни, связавшись с этим мужчиной?
Ее снова начало познабливать, и Даша поняла, что температура поднимается, не успев упасть как следует. И такая тоска накатила. Где то время, когда она была маленькой, и возле ее кровати, когда болела, колготилась мама? Приносила витаминные напитки, баловала чем-то вкусненьким и полезным… Куда все это ушло? И когда она стала взрослой?
По дорожке к совсем не сказочному дворцу шла уже с трудом. Антону пришлось топтаться с недовольным видом, пока она доковыляет до крыльца. В холле их ждала горничная.
— Комната готова? — отрывисто спросил Антон, наблюдая, как та помогает Даше раздеться, при этом удерживая его пальто.
— Готова, Антон Максимович.
— Поводи нашу гостью и устрой ее поудобнее, — кивнул он. — Распорядись приготовить какое-нибудь теплое питье. Чай с лимоном или с малиной…
— Не надо, — прохрипела Даша, указывая на горло. Снова оно нещадно болело, даже говорить толком не получалось.
— Хорошо. Тогда питаться будем через капельницу, — спокойно отреагировал Антон и быстро пересек холл, скрываясь в коридоре и бросив горничной: — Сообщишь, когда прибудет Виталий Сергеевич.
Ну капельница, так капельница. Только кто ей тут будет ставить капельницы? Точно не сама она, хоть и умела это делать.
