Два года назад, когда он находился в Париже, Сухроб Ахмедович сумел занять место заведующего отделом административных органов ЦК, а его товарищ Салим Хасанович, по прозвищу – Миршаб, один из ключевых постов в Верховном суде республики, вот эти назначения и возвращение его из Франции отмечали по настоянию Хашимова в доме его любовницы Наргиз. И хозяйка дома, и прием, которые она организовала, произвели на Японца впечатление, она обладала большим вкусом, тактом, и характер чувствовался, да и мир повидала, работая прежде в знаменитом ансамбле. Когда дело по созданию «Лидо» закрутилось и начали подбирать администрацию, Артур Александрович вспомнил про нее. В Наргиз он не ошибся, она оказалась расторопной, предприимчивой и быстро вошла в курс, людям, не знавшим ее раньше, казалось, что она всегда занималась ресторанным делом. Обаятельная, красивая, со вкусом, но броско одетая, директор крупного арендного ресторана, выстроенного Шубариным, опять же по принципу айсберга, где только четверть мощи и доходов подлежала обозрению и обложению налогов, к тому же страховались Сенатором и Миршабом повсюду: в банке, горисполкоме, санэпидемстанции, оптовых и розничных базах и даже у пожарных, – внушала доверие, уважение, был у нее талант преподнести себя и свое дело. Она сама набрала штат официанток, в прошлом танцовщиц того же самого знаменитого фольклорного ансамбля, а мужскую часть, включая швейцаров, подбирал Файзиев, он знал наперечет все мало-мальски приличные заведения в Ташкенте и не ошибался, кто чего стоит. Наргиз и Икрам Махмудович вполне дополняли друг друга, и лучшее руководство вряд ли можно было отыскать.
Наконец-то обладатель белого «мерседеса» нашел себе место по душе, где мог по-настоящему, без подсказки реализовать себя, все его слабости от тяги к изысканным застольям, широким жестам, что позволял он себе в последние годы, до его влюбчивости в каждую очаровательную женщину – все пошло на пользу ресторану.
Оформлять интерьеры ресторана пригласили дизайнеров из Прибалтики, они сразу оценили размах предприятия и сообщили, что у них на побережье, на Рижском взморье, в Дзинтари, тоже сохранился ресторан с довоенных времен, носящий имя «Лидо».
Коллекцию одежды для обслуги, с учетом разного времени года и особо парадных случаев, Наргиз сумела заказать в местном Доме моделей, где у нее сохранились еще старые связи. А руководство Дома моделей, увидев внутреннее убранство и интерьеры «Лидо», сразу оговорило, что намерено там периодически проводить парады мод, в такие дни ресторан устанавливал еще и дополнительную плату за вход, и немалую.
Артур Александрович еще раз внимательно, с ручкой в руках, просмотрел перечень дел на день и понял, что вопрос с шампанским надо решить до заседания в Госснабе, значит, с самого утра. Человек, отвечавший за поставку шампанского в «Лидо», не отличался особой пунктуальностью и уже подводил несколько раз, хотя имел свой интерес, это тем более настораживало, и он собирался поставить ультиматум его начальству: или вы меняете ответственного за поставку, или я расторгаю с вами договор. А о таких условиях, на которых он получал шампанское, они могли и пожалеть. За каждую бутылку шампанского стоимостью в шесть рублей тридцать копеек он отдавал баш на баш поллитровку «Столичной», цена которой ровно десять. Да на таких условиях ему компаньонов долго искать бы не пришлось. Но он не любил менять поставщиков, конкуренция в таком деле опасная штука. Имелось тут еще одно преимущество: склады, откуда он получал шампанское, находились в том же районе, что и «Лидо», в бывшей вотчине Сенатора.
