– Я сейчас подробно, в деталях ознакомился с делами аксайского хана и не понимаю, почему он на свободе, материалов для привлечения его к ответственности достаточно, я готов хоть сию секунду дать санкцию на арест. Если мы упустим время, и досье его, о которых вы сейчас упоминали, и деньги могут стать добычей преступного мира, уверен, они не хуже нас осведомлены о богатстве Арипова. Если это произойдет, ни вам, ни нам, даже объединись мы, вряд ли скоро удастся взять ситуацию под контроль.
Бахтияр Саматович прошелся вдоль окна, словно взвешивая слова, которые он собирался сказать.
– Это нас тоже тревожит, есть сигналы, кто к нему активно ищет ходы. Уйди его наследство в горячие руки, беды непредсказуемы, да и сам он может исчезнуть с награбленным, дьявольски хитер, изворотлив, повсюду у него свои люди. У нас есть данные, что он наводит мосты в Термезе, ищет пути в Афганистан, сейчас идет война – и для него могут найти лазейку. Но мы никак не можем ускорить лишение его депутатской неприкосновенности, и в Ташкенте, и в Москве у него есть высокопоставленные друзья и покровители. Не можем мы подталкивать и прокуратуру, мы для нее не указ… Да и начни мы сколь-нибудь заметно форсировать события, его тут же предупредят, возможно, те же люди, что находятся в вашем списке.
– А знаете, – прокурор решился выложить свой план, – не следует ли мне рискнуть, взять ответственность на себя? Я человек новый, располагаю кое-какими полномочиями, и неудобно мне сразу дать пинка под зад. Сошлюсь на неопытность, скажу – я ведь не секретаря обкома без ведома ЦК арестовал, а обыкновенного директора агропромышленного объединения. – И, посмотрев друг на друга, лукаво улыбнулись, они думали одинаково.
– Ну что же, – подхватил хозяин кабинета, – мы не можем препятствовать человеку такого ранга, это вполне в вашей компетенции, если не оглядываться на ЦК. Более того, мы готовы по вашей просьбе держать операцию в тайне, и наше участие в задержании хана Акмаля не окажется неожиданным, и в Москве, и в Ташкенте знают, что следователи КГБ давно уже занимаются им. Сколько дней вам нужно, чтобы разработать в деталях операцию? «Маршал Гречко» имеет вооруженных людей, и Аксай сплошь изрезан подземными коммуникациями. Взять его надо только живым. Предупреждаю, провал операции по задержанию исключается, иначе никому из нас не сносить головы. Нас обвинят в убийстве горячо любимого народом депутата.
– Мне нужно два дня, – ответил Камалов. – За сорок восемь часов мы разработаем все детали и попытаемся взять его без особого шума, и обязательно живым, но уже сегодня к вечеру я должен встретиться с теми людьми, которых вы готовы передать мне в отдел по борьбе с организованной преступностью, я хочу подключить их к операции.
– Договорились. Сегодня эти товарищи будут у вас в прокуратуре к концу дня, а через двое суток я жду вас с планом операции. – И они распрощались.
Через несколько дней прокурор прилетел в Наманган в официальную командировку, имея четыре варианта операции под названием «Большая охота». Во всех случаях главная роль отводилась самому Камалову, он мог рисковать своей жизнью, но не должен был подвергать опасности жизнь хана Акмаля, и потому считал, что арестовать «маршала Гречко» он должен сам. Нашли посредника, человека, работающего в обкоме, давнего прихлебателя Арипова. Не посвящая того в тайны, сказали, что прокурор республики хотел бы срочно и тайно встретиться с Ариповым в доме посредника или любом другом месте Намангана, которое предложат люди из Аксая.
Высокопоставленный чиновник из областного партаппарата предложение о тайной встрече счел обыденным явлением, и оно ничуть его не смутило, он по опыту своей карьеры вполне допускал сговор между новым человеком из Москвы и истинным хозяином этих мест, ханом Акмалем. В тот же день он привез ответ, хан Акмаль готов встретиться, но только исключительно на своей территории, в Аксае. В общем, на его смелость вне пределов ханства они и не рассчитывали. Но и, назначая встречу на своей территории, хан Акмаль поставил условие: ни одного сопровождающего, кроме посредника из обкома, и только на его машине, без какого-либо эскорта. Условия приняли и договорились, что завтра после полуночи машина хана Акмаля будет ждать у дома посредника, куда они подъедут прямо из-за дастархана областного прокурора, тот собирал застолье по случаю приезда важного гостя из Ташкента. В общем, все в добрых, старых традициях застойного времени, чтобы и комар носа не подточил. Догадывались, что хан Акмаль каждые полчаса будет знать, о чем идет разговор за столом, и это приняли во внимание.
