В верхней части картины сверкала бронзой армада из трех плотно сомкнутых крыльев. Драконы, извергая пламя, испепеляли серебристые пряди Нитей, которые опускались с сияющего голубого неба. Осень, решил Ф'лар, несомненно, осень; в более теплую погоду небеса не могли бы отливать такой пронзительной голубизной. Его внимание привлекла нижняя половина гобелена. Склоны гор, покрытые лесами с желтеющей листвой, подтвердили его догадку. Очертания скал, их серый цвет говорили, что здесь изображена долина Руата. В центре, из распахнутой двери холда выходили люди, сгибаясь под тяжестью цилиндров, закрепленных на их спинах. Да, именно об этом говорил Зург! Трубки в руках защитников холда испускали струи огня, направленные на Нити, которые извивались и корчились, безуспешно пытаясь зарыться в землю.
Лесса, внимательно изучавшая изображение холда, вскрикнула. Ф'лар посмотрел на нее с тревогой.
— Что? Ты узнала свой Руат?
— Да... и в то же время — нет, — озадаченно ответила она, разглядывая детали бронзового орнамента двери холда.
Лайтол хмуро посмотрел на госпожу Вейра и подтвердил, указав на вытканную дверь:
— Действительно, это наша дверь. Я перешагнул ее порог всего час назад. Однако если приглядеться — пожалуй, есть какие-то отличия. — Он мрачно уставился на ковер у своих ног.
— Главное, что тут изображены устройства, которые хочет изучить Фандарел, — сказал Ф'лар, разглядывая огнемет. Сможет ли мастер-кузнец изготовить такие же? Если Фандарел откажется, их не сделает никто.
Однако кузнец, полный ликования, был далек от сомнений. Прилетев в Вейр, он улегся на ковер и, уткнувшись носом в ворс, начал изучать детали конструкции. Он ворчал, крякал и бормотал; наконец, усевшись на гобелен рядом с изображением огнемета, принялся набрасывать чертеж.
— Это было сделано... Значит, может быть сделано... И будет сделано! — громыхал он, пока стило в огромных пальцах с удивительной легкостью скользило по пергаменту.
Узнав от молодого Б'ранта, что ни он, ни Лайтол еще не ели, Лесса велела поднять наверх кла, хлеб и мясо. Сгибаясь под тяжестью подносов, она с улыбкой подносила мужчинам еду, несколько раз сбегав к шахте подъемника за добавкой. Лайтолу Лесса уделила подчеркнутое внимание — гораздо большее, чем самому предводителю Вейра. Наконец она двинулась в наступление на Фандарела — маленькая фигурка против могучего, кряжистого дуба — и заставила кузнеца оторваться от гобелена, чтобы немного поесть и выпить кла.
Спустя час Фандарел решил, что с набросками покончено, и немедленно исчез. Он торопился обратно в мастерскую, к своим помощникам.
Ф'лар покачал головой.
— Пожалуй, не стоит спрашивать, когда он вернется. Кажется, наш мастер так погружен в свои мысли, что ничего не слышит, — пошутил предводитель Вейра.
— Если вы не возражаете, я тоже удалюсь, — сказала Лесса, улыбнувшись мужчинам. — Уважаемый Лайтол, Б'ранта тоже нужно отпустить. Кажется, он совсем засыпает.
— Нет-нет, моя госпожа, — поспешно заверил юноша, широко раскрыв глаза и выпрямившись.
Лесса рассмеялась и исчезла в своей спальне. Ф'лар задумчиво посмотрел ей вслед.
— Этот послушный тон вызывает у меня тревогу, — поделился он своими сомнениями с Робинтоном.
Арфист сочувственно посмотрел на Ф'лара.
— Мне тоже пора откланяться, — произнес он, встав. Лайтол и Б'рант последовали его примеру.
Ф'лар остался один в большой пещере, на полу которой яркими красками сверкал гобелен. Чуть дальше, в уютном каменном углублении, спала Рамот'а.
Предводитель Вейра медленно окинул взглядом древний Руат-холд, горы и мчащихся в вышине драконов; затем поднял глаза на золотую королеву.
— Она молода, но отнюдь не глупа, — пробормотал всадник, качая головой. В поисках утешения он обратился к Мнемент'у. Но его бронзовый, сладко дремавший на карнизе королевского вейра, не ответил.
Чернее, чем черная чернота,
Стылой стужи бездонней,
Мертво стискивает Пустота...
Дрогнул — погиб. Но выносят тебя
Хрупкие крылья драконьи.
— Я хочу, чтобы этот гобелен вернулся в Руат, — заявила Лесса Ф'лару на следующий день. — Он должен храниться на своем месте.
Они заходили проведать раненых и уже успели поспорить из-за Н'тона, которого Ф'лар отправил на юг. Лесса хотела, чтобы он попытался летать на другом драконе. Ф'лар же считал, что на юге Н'тон научится командовать крылом и достигнет зрелости, имея в запасе десять Оборотов.
Овладевшая Лессой идея о путешествии в далекое прошлое встревожила Ф'лара очень сильно. Зная ее нрав, неуступчивый и упрямый, он понимал, что прямой запрет не остановит девушку. Он вновь и вновь напоминал Лессе о трудностях, с которыми столкнулся Ф'нор, несколько раз посетовал на его измученный вид... Затем стал расспрашивать об ощущениях, испытанных Лессой во время трех предыдущих путешествий. Девушка погрузилась в глубокое раздумье, но она ничем не дала понять, что разгадала маневры предводителя Вейра.
