– Так это вы… – прошептал Кентон. – Вы и остальные знающие… Это вы всех убили и уничтожили Академию.
– Верно. Младенцев мы умертвили. Бедняжки все равно рано или поздно погибли бы от голода и холода, так что даровать им быструю смерть было милосердным решением. – Кьяра цокнула языком и покачала головой. – А потом мы убили жен и дев, которые не участвовали в нашем маленьком заговоре.
Госпожа знающая пожала плечами. Говорила она так просто и невозмутимо, что казалось, будто убивать людей для нее – самое обыденное занятие.
– Но зачем?
– Потому что иначе они убили бы нас – что они и попытались сделать, едва прознав о нашем замысле. Ох уж эта Фэйт, будь она неладна. Моя помощница. Если бы не она, многих смертей удалось бы избежать.
– Но… к чему вы все это говорите?
– Я говорю все это потому, что ты Проклятый вождь, который вознамерился уничтожить сосуд – а этого я позволить не могу.
– Сосуд. – Кентон прищурился. – Это Аннев.
– Именно.
– Так вы хотите, чтобы я
Знающая кивнула, и Кентона затрясло от сухого смеха.
– Тогда вы вконец обезумели. Перебили полдеревни, перерезали детей и своих подруг – а потом пришли ко мне просить, чтобы я сохранил Анневу жизнь? – Он прекратил смеяться и угрюмо произнес: – Я поклялся убить его, а значит, убью. И мастера Академии мне помогут.
Кьяра, обернувшись, посмотрела в ту сторону, откуда пришел Кентон:
– Сдается мне, от них больше хлопот, чем пользы, а людей за собой вести для тебя в новинку. Тем не менее Проклятый вождь – это ты. – Она снова пожала плечами.
– Так вы не станете мне препятствовать? – осведомился юноша.
– Еще как стану, однако сражаться с тобой я не собираюсь. Я сделаю так, что ты сам передумаешь.
– Вы лишь попусту тратите время. Вам стоило бы остаться в своем укрытии, госпожа знающая. А еще лучше – бежать отсюда со всех ног, и чем дальше, тем лучше. – Он обвел рукой лежащую в руинах деревню. – Завтра утром, перед тем как я и мои проклятые сыны уйдем отсюда, я сровняю Академию с самым ее основанием. Довершу то, что начал Аннев. А потом мы отправимся на охоту.
– По-твоему, нет такой причины, из-за которой ты смог бы отказаться от задуманного?
– Нет и не может быть, – ледяным тоном промолвил Кентон.
– А если я скажу, что Маюн жива?
Кентон уставился на женщину, чувствуя, как едва тлеющий огонь в его глазницах вспыхнул с новой силой. Несколько секунд он молча изучал ее лицо.
– Вы говорите… правду. По крайней мере, думаете, что это правда.
– Ты сам решишь, лгу я или нет.
Кентон повернул голову к руинам, откуда вышел. Он слышал, как в Хранилище переговариваются мастера, обсуждая артефакты.
– Прикажи им подготовить место для ночлега. Главным назначь Аога. А сам будешь следить за ними издалека с помощью этого колечка.
– Вы и о кольце знаете? – Кентон криво улыбнулся. – Ну конечно. Вам ведь все мои тайны известны.
– Почти. Тахаран, бог рока, добр к невестам Судьбы. Временами он посылает нам откровения.
– Вы хотите сказать, что видите будущее?
– Это лишь обрывки. Разрозненные видения. Старые загадки на новый лад. Откровения же, ясные как день, случаются чрезвычайно редко.
– Какие, например?
– Например, как то, что посетило меня: найти тебя и убедить отказаться от мести… по меньшей мере, сейчас.
– А что с Маюн?
– Ступай за мной в Чащу, мастер Кентон. Я отведу тебя к сумеречному омуту, и ты сам увидишь, что Маюн жива. Впрочем, если ты не поможешь ей в нужный час – это продлится недолго.
Кентон попытался представить себе, что они с Маюн снова вместе… и тут же прогнал этот образ прочь. Размечтался.
– Я… я ей не понравлюсь. – Он провел рукой по загрубевшим щекам и повязке на глазах. – Она крикнет, что я демон, и бросится прочь.
– Возможно, раньше она так и сделала бы, но теперь… – Кьяра развела руками. – Поди разбери, что у монстров на уме.
Магический взор огненных глаз проник в самую душу знающей – Кьяра действительно говорила правду, но Кентон все равно решил быть с ней начеку.
– Довольно загадок, госпожа Кьяра. Ведите меня.
В глубине сумеречного омута двигались две фигуры в черном: мужчина, закованный в броню, с повязкой на лице, надвинутой до самых глаз, и женщина в лохмотьях, лицо которой скрывалось под изумительной золотой маской. Женщина то и дело останавливалась, оглядываясь по сторонам. Стоило Кентону взглянуть на нее, как по характерной пластике движений он тотчас же понял, кто перед ним.
– Где она? – выпалил он.
– Рядом… и очень далеко. Она вступила в царство теней. Это иной план существования: он пересекается с нашим, но остается для нас далеким и чуждым.
– Как мир духов?
– Да, разве что мир духов от нас еще дальше.
– Значит, она мертва.
– Вовсе нет.
Кьяра провела рукой над зеркальной поверхностью омута. Тьма задвигалась, сгущаясь в форме серых дисков разных оттенков, наложенных друг на друга.
– Мы обитаем в материальном мире, которым правят старые боги и новые боги растений, животных и минералов.
Кьяра снова сделала жест рукой, и белый крутящийся диск, отделившись от остальных, подплыл ближе.
