– Наш мир пересекается с еще тремя планами: планом теней, миром сновидений и миром призраков. Действия, совершаемые нами в этом мире, отбрасывают тени – силуэты реальности – в царстве теней. Во сне мы прикасаемся сознанием к миру сновидений, а после смерти уходим в мир духов.
Серые диски подплыли к белому, и все четыре фигуры соединились, частично перекрыв друг друга.
– Наше существо состоит из трех частей: это разум, тело и дух. Благодаря их слиянию мы оказываемся привязаны к плану физическому, однако можем путешествовать и по остальным мирам – если умеем обращаться с влагой небесной, кровью земной или светом огненным.
– Значит, Маюн перешла в царство теней? Она там целиком – и разумом, и телом, и духом?
– Верно.
Кьяра взмахнула рукой, и фигуры приняли очертания мужчины в черной броне и женщины в сияющей маске.
– Но почему?
Кьяра недовольно фыркнула:
– Даже мне не под силу разгадать все загадки на свете. Однако, – она подняла указательный палец, – кое-что я знаю наверняка. Первое: меньше, чем через год, Маюн вернется сюда, к этому самому омуту. Второе: она тоже явится преследовать Аннева. И третье: если тебя здесь не окажется – если ты ее не спасешь, – ей конец.
Кентон сверлил знающую взглядом, не понимая, как ему относиться к ее словам. Чего эта женщина добивается? Если все, сказанное ею, ложь, то тут нельзя не восхититься: сплела занятную сказку, просчитала все до мелочей – комар носа не подточит… и взяла на себя вину за пролитую в Шаенбалу кровь? А какой ей от этого прок?
– Зачем вы мне это говорите?
– Затем что твоя нынешняя миссия пересекается с моей собственной. Ты желаешь найти Аннева и убить. Я желаю найти Сосуд и использовать его. А разбитый сосуд, как ты понимаешь, мне без надобности. Возможно, твои намерения изменились. Ты ведь думал, что Аннев убил дочку старейшего Тосана – которую ты надеялся сделать своей, – но оказалось, что это не так.
В этот момент Кентон вознес немую благодарность небесам за то, что сейчас ночь и Кьяра не видит, как его щеки вспыхнули от стыда. Интересно, все женщины в Академии были осведомлены об их коротком романе с Маюн или только не в меру прозорливая госпожа Кьяра?
– Пусть. Но год – это уйма времени. До того как Маюн вернется, я уже успею найти Аннева.
– Не год, а чуть меньше. К тому же искать Аннева тебе не придется. Он тоже будет здесь.
– Но я-то найду его быстрее!
Кьяра качнула головой:
– Если Аннев не вернется – не придет и Маюн. И ты потеряешь ее навсегда.
Рука Кентона сама собой потянулась к костяному кинжалу, висящему на бедре. Убить эту гадюку, да и дело с концом. Мало того что она напрочь запудрила ему мозги – она и только она повинна в том, что больше нет деревни, Академии и будущего, которое Кентон лелеял в своих мечтах. Это из-за нее Аннев сбежал из тюрьмы, Кентон лишился глаз, а Маюн забросило черт знает куда. Потому что это Кьяра привела монстров, те напали на Академию, и Тосан ушел, поручив Кентону охранять Аннева.
Но… Ведь Кентон мог запереть камеру и тоже уйти. Однако он остался, позволил себе дать волю гневу, потерял самообладание – и поэтому Аннев его ослепил. Рука замерла на полпути.
– Хорошо. Я останусь и буду ждать Аннева. Может, даже дождусь. А дальше что? От чего мне спасать Маюн?
– От смерти. От теней. От самой себя.
Кентон нахмурился:
– И от человека, который сейчас рядом с ней?
– Он лишь наполовину человек. Это Возрожденная Тень, он хозяин Маюн.
– Хозяин? – Губы Кентона насмешливо искривились. – У Маюн не может быть хозяина.
– Она не в силах сбросить ни его оковы, ни свои собственные. Поэтому ты и должен ее спасти – но только не связывайся с Анневом! Пойми, если она убьет его, то умрет сама. Если ты его убьешь, то никогда больше не увидишь Маюн.
– Но откуда мне знать, что она вообще захочет меня видеть – или захочет, чтобы ее спасали?
– На некоторые вопросы нам приходится искать ответы в одиночку.
– Наверное. – Кентон помолчал. – А зачем вам Аннев? Что это за цель, ради которой вы с вашими невестами Судьбы разрушили целую деревню?
Кьяра лукаво улыбнулась:
– Тебя, как я вижу, это не слишком огорчило.
Кентон шмыгнул носом:
– Я тут никого особо не любил… и меня никто не любил. Так что плевать, мертвы эти люди или живы. Единственный человек, который мне нужен, сейчас в царстве теней. – Кентон снова посмотрел в омут. – Так и быть. Если это и правда спасет Маюн, я сделаю то, что вы говорите.
Кьяра кивнула:
– В таком случае с этого мгновения у нас единый путь. Пока ты здесь, можешь наблюдать за Маюн. Ты узнаешь, когда она захочет вернуться.
– Госпожа Кьяра, а каков
Кьяра взмахнула рукой над зеркальной гладью омута, и образы Маюн и ее спутника растворились во тьме.
– Много лет целью жатвы было отыскать и доставить в Академию младенцев, имеющих дар к магии. Что? – спросила она, почувствовав удивление Кентона. – Ты думал, вы с Анневом единственные такие?
– Но зачем?
Знающая вздохнула:
