– В первой комнате? – повторил Лескал, пригладив заплетенную косичками бороду. – Но там были только воздушные пузыри – я сам их создал. Ханикат говорит о пузырях пустоты во второй.
Терин ничего не понимал.
– В той, что с картинами и колокольчиками?
Ханикат кивнул:
– В ней самой. Там не было воздуха, но ты выбрался из нее необычайно быстро. Обычно на этом этапе послушники паникуют и падают в обморок.
– Некоторым удается разрушить пузырь, – добавил Лескал, – но пройти бесшумно по колокольчикам у них не получается. Ты же оба задания выполнил блестяще, да еще и за считаные минуты.
– Там не было воздуха? – растерянно переспросил Терин. – Послушники… падают в обморок?
А они точно говорят об одной и той же комнате?
– Постоянно, – подтвердил Ханикат. – Комната с колокольчиками для многих непреодолимое испытание.
– Впрочем, не для всех. Взять, к примеру, сестру Рэйчел…
– Лескал, не начинай. Адепту Терину неинтересно слушать о достижениях твоей супруги.
– Она задержала дыхание! – победоносно воскликнул Лескал. – Стрелой промчалась сквозь комнату, отперла дверь и была такова! И ни один колокольчик у нее под ногами не звякнул!
– Там вакуум, – медленно проговорил Терин. – А в вакууме звук не распространяется.
– Точно! – Лескал ухмыльнулся, обнажив белые крепкие зубы. – Тут она схитрила, признаю, но из последней комнаты выбралась самостоятельно, тем же способом, что и ты, поэтому в итоге все вышло по справедливости.
– Иногда мне кажется, ты потому на ней и женился, что она не прочь поозорничать, – с насмешкой заметил Ханикат.
Лескал ухмыльнулся еще шире:
– А это к делу не относится. Терин, ты молодец!
Терин, не разделявший энтузиазма дионахов, все же выдавил из себя улыбку. В конце концов, может, он и правда заслужил их похвалу… Вот только червячок сомнения, гнездившийся глубоко в душе, упрямо твердил обратное. Терин снова подумал о второй комнате, с колокольчиками. Вакуум? Если бы он там не смог дышать, это никак не ускользнуло бы от его внимания. Терин решил, что ему просто-напросто повезло. Но даже если и так, дионахам о его исключительной везучести знать пока ни к чему.
– Идем, парень. Проверим, как там Титус.
Услышав голоса впереди, Аннев остановился, нырнул за угол и втиснулся в крошечную нишу в стене.
– Для ордена это огромная удача – заполучить в свои ряды такой уникальный талант.
Ханикат? Неужели он и есть тот таинственный убийца? Предатель ордена?
– Да не прикидывайся ты, Джаяр. – Аннев узнал голос Лескала. – Я же вижу, ты едва не приплясываешь от удовольствия.
– Пополнение ордена – это всегда повод для радости.
Дионахи прошли мимо ниши.
– Пополнение твоей касты, ты хочешь сказать? Ну-ну, не отпирайся. Я понимаю твою радость: еще один человек – еще один голос в Совете.
– Только после того, как он станет дионахом, – тихо возразил Ханикат. – А это займет несколько месяцев.
– Сомневаюсь. Холиок с Маккланахан уже присвоили Титусу статус дионаха. Для сохранения баланса Терина тоже придется возвести в дионахи, причем в самом скором времени.
Дионахи достигли конца коридора, когда Аннев вдруг ощутил, как тончайшая нить магии натянулась – и лопнула. Юноша заметил, как в ту же секунду Ханикат резко повернул голову и прищурился, словно силясь рассмотреть кого-то в вечернем полумраке.
Заблокировать туннели оказалось куда сложнее, чем предполагал Фин. Такое дело потребовало изрядных физических усилий. Однако в Пепельном квартале не было недостатка в камнях, да и от работы никто в команде не отлынивал.
– Мы с Поли должны получать бо́льшую долю, – заявил как-то Сидж. – Мы вон какие тяжести таскаем, не то что остальные.
По правде говоря, так дело и обстояло. Оба по силе не уступали самому Фину, разве что уставали быстрее.
– Доли останутся прежними, – отрезал Фин. – Толк с Нэлдоном в туннелях стены кладут, и ничего, не жалуются.
– Тогда нужно каждому увеличить его долю, – предложила Поли.
– Справедливо, – ответил Фин. – Толк и Нэлдон получат больше, потому что запечатывают туннели. Мы с вами – потому что носим тяжести, а Ворон с Квинн – за то, что добыли цепи для сетей. И все будут счастливы.
Сидж с Поли удовлетворенно кивнули, а Толк и Квинн едва не прыснули со смеху.
– Ну и взбесятся же они, – прошептал Толк, – когда поймут, что так не бывает: если каждому увеличить долю – в итоге все доли останутся прежними.
Фин улыбнулся:
– Мы все работаем не покладая рук. И каждый получит то, что ему причитается.
