С момента их последнего разговора прошло уже две антумбры, и за все это время Ойру не проронил ни слова. Теперь они направлялись на юго-запад, в сторону Альтары. Справа от них катило свои черные воды море Саутрон, слева тянулись бескрайние серые равнины.
– Думаю, так и есть. Она обучила тебя своей магии и, может быть, познакомила со своим народом, а ты обучил ее крозеранской магии, да?
Молчание.
Как же ей это надоело!
– Кстати, с чего ты взял, что твой хозяин и правда ее вернет?
Бесполезно.
– Это ведь принадлежало ей, верно? – Она постучала себя пальцем по золотому виску. – Эту маску ей подарил Гевул?
– Не произноси его имя, – вдруг едва слышно предостерег ее Ойру.
От его слов веяло могильным холодом.
– А то что? – встрепенулась Маюн.
Ну наконец-то! Хотя мог бы и раньше рот раскрыть – зачем было так долго ее мучить?
– Что ты мне сделаешь? Побьешь меня? Я впитаю эту боль и стану сильнее. Убьешь? Что-то с трудом верится.
– Брошу тебя здесь одну, – с безразличным видом произнес Ойру, однако что-то подсказывало Маюн, что это лишь его очередная маска. – А сам вернусь в мир живых. И будешь ты вечно скитаться среди теней, ведь путешествовать по планам существования ты еще не умеешь. В конце концов жизнь покинет тебя и ты превратишься в эйдолона.
– Это с тобой и случилось? – спросила Маюн. – Потому что ты слишком долго пробыл в Реохт-на-Ска?
– Да.
Этого Маюн было достаточно.
– Хорошо, я больше не произнесу его имя.
Взгляд Ойру замер на черном облаке, застилавшем линию горизонта.
– Мы приближаемся к тени Альтаранских гор. Осталось совсем немного.
– А мы быстро добрались, – заметила Маюн.
Она была уверена, что все это время они с Ойру шагали по ровной поверхности, и теперь с удивлением поняла, что на самом деле они поднимались по склону пологого холма. Впереди склон представлял собой волны: сначала резко шел вверх, потом обрывался и снова поднимался, уже под более острым углом, и так до самого подножия гор, черной стеной высящихся вдали.
– Почему в мире теней они тоже есть? – спросила Маюн.
– Полагаю, из-за их близости к Реохт-на-Ска. Влияние царства теней на горы в мире физическом чрезвычайно велико, поэтому их отражение здесь столь четкое. По той же причине здесь видны и деревья Альтары, и еще одна их разновидность произрастает на холмах Крозеры. И вот почему их невозможно вырастить где-то еще.
– Серьезно? – усмехнулась Маюн. – Да у нас в Западной Дароэе есть такие же.
– Там лишь их бледное подобие, взращенное друидами в Щедром Пределе. Даже деревья в Крозере не похожи на эти. Они не хуже – это не жалкие выродки, в отличие от ваших кустов, – просто другие.
Маюн закатила глаза – скукотища! – и собралась двинуться дальше, но Ойру остановил ее, указав на серое кольцо, висевшее в небе.
– Время для медитации. К тому же… – Он чуть склонил голову вбок. – За нами охотятся.
Маюн развернулась на месте, обшаривая взглядом серые равнины, но ничего не увидела.
– Но я никого не заметила…
– То, что следит за нами, не так просто увидеть. Его не влекут грезы и кошмары, изливающиеся из чертогов разума.
– А что же это такое?
Ойру долго не отвечал, устремив взгляд на черную стену гор. Наконец произнес:
– Я говорил, что человек, заточенный в царстве теней, постепенно истощает запас жизненной силы и становится эйдолоном…
– Помню.
– Так вот, я выразился чересчур просто. Правда такова, что люди здесь превращаются не в сумеречных демонов, а в кое-что похуже.
– Что может быть хуже сумеречных демонов?
– Иссохшие… и пожиратели.
– Иссохшие и пожиратели, – задумчиво повторила Маюн. – Это такие призраки? Или какие-то плотоядные монстры?
– Плотоядные призраки.
– И кто из них на нас охотится?
– Это еще предстоит выяснить.
От страха у Маюн по спине побежали мурашки, и впервые за долгое время она ощутила, как в душе просыпается ярость.
– Но какого черта он к нам привязался?
– Потому что это я отправил его сюда. – Ойру посмотрел на Маюн. – Когда напал на твою деревню.
Если бы не маска, он бы увидел, что лицо Маюн стало белее мела.
– Ты хочешь сказать, что этот призрак – кто-то из Шаенбалу?
Ойру кивнул:
– Возможно, он проник сюда, воспользовавшись аклумерой как вратами в Реохт-на-Ска.
– А мы так можем?
– Нет. Ткач пустоты или темный властелин смог бы, но я всего лишь заклинатель теней.
– Тогда как он…
– Не знаю, табибито. Мне лишь известно, что это кто-то из твоей деревни. Скорее всего, мужчина. Точнее, был таковым при жизни.
– И долго он за нами следит?
– С прошлой умбры.
– А сейчас он где?
– Прячется. Зеница Дорхнока ему не по нраву, вот он и выжидает, когда сгустятся тени. Нам стоит помедитировать, пока длится антумбра, ибо, как только Зеница скроется за горизонтом, к нам пожалует гость, который желает полакомиться нашей плотью. И душами.
