– Успокойся, – сказала ей Содья. – Если бы каждый принялся убивать давних обидчиков своей семьи, весь этот город уже давно бы превратился в Костяной двор.
– Салтар их
Содья взглянула на Сиджа, но тот лишь покачал головой: нет, мол, спасибо, разбирайтесь сами.
– По приказу Тианы Рокас убили моего отца, Квинн. Я понимаю, почему ты жаждешь крови, и, поверь, ее прольется предостаточно. Но мы сделаем это все вместе, на наших собственных условиях. Договорились?
Квинн пристально посмотрела на Содью, затем кивнула, успокоившись:
– Договорились. А теперь мы куда направляемся?
Содья стиснула зубы:
– Мы – никуда. С этим курьером я справлюсь и в одиночку.
– Ты ведь собираешься в их поместье, верно? – спросила Квинн, бросив на нее проницательный взгляд. – И думаешь, что если я пойду с тобой, то непременно натворю глупостей.
– А разве не так?
Квинн густо покраснела.
– Идите домой, – сказала Содья. – Фин с остальными должны уже вернуться. А я разберусь с курьером Тианы – и сразу к вам. – И после паузы добавила: – Этот курьер принадлежит к древнему крозеранскому роду – он из Сэворов и приходится Тиане братом. А значит, когда все закончится, ты получишь свою порцию мести.
Квинн едва заметно кивнула в знак одобрения:
– Так и быть. Увидимся через несколько часов.
Брэддок Вэйлен, верховный гильдмастер лукурийской Гильдии рабовладельцев, пребывал в прекрасном расположении духа. Немощный король Ленка явно чувствовал себя лучше, как обычно: за их часовую беседу его величество даже ни разу не испортил воздух, а подобные редкие случаи неизменно приподнимали Вэйлену настроение.
Однако это был далеко не единственный повод для радости. Консул Фиба Ондина Анабо отбыла на Иннистиул, а значит, на целый месяц Вэйлен Брэддок стал едва ли не полновластным правителем Лукуры. Знатные вельможи вьются вокруг него и в рот заглядывают, торговцы добросовестно выплачивают ему долю, и одно лишь его имя вгоняет весь город в почтительный страх. Целый месяц он волен делать все, что ему заблагорассудится. Прибыль с Нижнего квартала и Пепелищ растет, а вечером прибудет караван с илюмитскими шлюхами, прямиком из Иннистиула, где их как следует обучили всем премудростям их древнего ремесла. Может быть, стоит заглянуть в Зал Гильдии и сразу отобрать нескольких для гарема. Но сначала – Ямы. Зимой Данте Турано неоднократно приглашал его на представление, но ускользнуть из-под пристального взгляда консула Анабо у Брэддока не имелось никакой возможности. Зато теперь он станет там завсегдатаем! Надо ловить момент, пока в туннелях Подземья еще есть чем дышать, – ведь с летней жарой придет и нестерпимая вонь.
Какой дивный досуг его ожидает: сначала раунд зрелищных боев не на жизнь, а на смерть, потом теплая ванна, а после – искусные ласки шлюх. О да, это будет отличный день!
– Гильдмастер Вэйлен.
Вэйлен, только что сошедший со своего паланкина, раздраженно обернулся.
– Пьодр Сэвор. Чем обязан такой чести?.. – начал он, но тут же спохватился и, высокомерно вздохнув, продолжил: – Что Тиане нужно? Если ее опять не устраивают процентные ставки, скажи ей…
– Верховный гильдмастер.
Вэйлен снова обернулся на голос и увидел сбоку от себя девушку, курьера Данте по имени Мазала. Или что-то в этом духе.
– Душа моя, если у мастера арены есть для меня новости, передай ему, что я буду…
– Брэддок Вэйлен? – позвал чей-то дрожащий голос.
Подобие улыбки окончательно слетело с лица Брэддока. Со всей суровостью, на какую он только был способен, верховный гильдмастер воззрился на третьего курьера – средних лет мужчину, который приходился дальним родственником архонту Кранаку.
– Сейчас весьма неподходящий момент, Зейн, – прорычал сквозь зубы Брэддок. – Если Элар желает поговорить со мной, ему придется…
Докончить свою гневную речь он не успел. Зейн воткнул ему в глаз длинный кинжал, выдернул, ударил им Брэддока в щеку, а потом под нижнюю челюсть. Мазала и Пьодр молча вынули свои кинжалы и принялись наносить удары в спину. Клинки методично погружались в плоть и с тошнотворным чавканьем выныривали обратно, а Вэйлен не мог исторгнуть из себя ни звука. Захлебываясь кровью и желчью, он взглянул уцелевшим глазом вверх. Последнее, что он увидел, был кинжал Зейна, стремительно приближающийся к виску.
Тогда-то и закричали носильщики, но бездыханному Брэддоку Вэйлену их крики уже ничем не могли помочь. Многообещающий вечер верховного гильдмастера был безвозвратно испорчен.
А ведь день так хорошо начинался.
– Нет, вы видели его рожу? – гоготал Толк. – Как он глазенки выпучил от удивления? Вот хохма!
Сидж ухмылялся во весь рот. Рядом с ним, уперев руки в бока, стояла Поли. Она так разнервничалась, а потом так сильно смеялась, что ее смуглое лицо было мокрым от слез.
Содья подбросила жезл, ловко его поймала и усмехнулась:
– Вот как мы заставим Гильдию сожрать саму себя.
