Анабо пригляделась к нему внимательнее: красивый, довольно крепкого телосложения, светло-каштановые волосы, широкие плечи и совсем юное лицо. Такого наложника, пожалуй, она бы и попросила у Вэйлена. А глаза… темно-синие, пронизывающие насквозь… Она не выдержала и отвернулась, чувствуя легкую досаду из-за того, что этот наглец посмел выдержать ее взгляд.
– Значит, ты у нас сокрушитель?
Пламя свечей затрепетало, когда юноша поднялся в воздух и завис в паре футов над полом.
Анабо закатила глаза:
– Выделываться необязательно. Впрочем, завтра и послезавтра таланты сокрушителя мне понадобятся: я отплываю на юг, в Лукуру, и убить готова за попутный ветер. Поможешь?
– Нет.
– Отчего же? Есть дела поважнее? – Она вскинула бровь и приподнялась ровно настолько, чтобы грудь показалась из воды. – Обещаю, ты не пожалеешь, а что до Джаяра – если ты пропадешь на несколько дней, уверяю, он возражать не станет.
– Отчего-то мне кажется, что твои обещания не так уж и много стоят.
– А чего ты хотел? Я дипломат. Я даю сотни обещаний, – естественно, время от времени какие-то приходится нарушать. За всеми не уследишь. Так зачем ты явился?
– Ханикат просит передать сообщение Салтару. Это касается некоего молодого человека по имени Аннев де Брет.
– Ящер! – презрительно хмыкнула Анабо. – Если бы Империя была борделем, он был бы в нем любимой шлюхой. По крайней мере, здесь, на севере…
Вдруг по ее телу побежали мурашки, словно горячая вода в ванной мгновенно стала ледяной. Анабо вспомнила это имя и то, что говорил Ханикат…
– Умею.
Анабо раздраженно хлопнула ладонью по воде:
– Кеос тебя подери! В следующий раз, как соберешься залезть мне в голову, предупреждай! Имей уважение к своим собратьям-лжецам.
Она искоса взглянула на парящего перед дней незнакомца. Полы его плаща мягко вздымались по обеим сторонам от юноши, словно крылья.
– Чего ты хочешь от Аннева де Брета? – спросил этот странный человек.
– Мне он не нужен, – фыркнула консул. – Это дело Салтара.
– Какие указания ты уже передала ящеру?
– Те, за которые Ханикат заплатил мне.
– Вовсе нет. Ты ослушалась его. Что ты сказала ящеру?
– Если тебе известно, что я ослушалась Ханиката, то наверняка известно и то, что я приказала Салтару. А если нет – почему бы тебе просто не прочесть мои мысли?
– Ты сопротивляешься моему вмешательству. По крайней мере, пытаешься.
– Успешно?
Незнакомец пожал плечами:
– Ты права. Я и сам все знаю. Я лишь хотел услышать от тебя, что это правда.
Глаза Анабо превратились в узкие щелочки.
– А вот и нет, – с вызовом заявила она. – Тебе лишь
Он невольно отвел взгляд – значит, она все-таки угадала! Странно, в начале их разговора он казался намного старше, а теперь… Сколько ему? Восемнадцать-девятнадцать? Может быть, двадцать, самое большее. А какое необычное у него лицо. Сразу и не скажешь, илюмит он или дарит. Хотя и что-то терранское в чертах есть… И левая рука как будто больше правой… Или так кажется из-за этой черной перчатки?
– Кто же ты на самом деле? – спросила Анабо. – Ты сокрушитель духа – но не из тех, кто шпионит для Джаяра, – и ловец разума… значит, дуалист. Занимательно.
Ее глаза вдруг стали жесткими и холодными.
– Что ж, поиграли, и хватит. Тебя прислал Холиок, и, полагаю, для того чтобы узнать, жив мальчонка или нет. Так вот, передай ему: пока я была на Иннистиуле, Салтар ни разу не объявился. А значит, он либо по горло увяз в своих грязных делишках, либо сдох. Элар держал меня в курсе событий, но я хочу лично удостовериться в правдивости его донесений. – Она сделала паузу. – И это случится намного быстрее, если завтра ты составишь мне компанию.
Юнец напустил на себя задумчивый вид – будто и вправду взвешивал ее слова, – но мог бы и не стараться: Анабо прекрасно знала, что победила. Людей она читала хорошо, в особенности мужчин. Мать как-то обмолвилась, что талант этот передался ей от какого-то предка-илюмита. Мальчишка уже сделал выбор. Теперь нужно лишь немножко его подтолкнуть, подсунув парочку достойных мотивов.
– Мое предложение все еще в силе, – промурлыкала она, изящно выгибая спину и усиленно стараясь сосредоточиться лишь на сладострастных образах.
Нельзя, чтобы этот ловец разума, или сокрушитель, или кто он там еще, узнал, что отплатить ему она сможет разве что информацией, услугой или…
– Кровью.
Анабо резко выпрямилась:
– Что?
– Ты дашь мне десять флаконов с кровью. Один – с твоей, один – с кровью твоего слуги, а остальные – с кровью людей, которых я назову.
Консул вперила в него удивленный взгляд.
– Кровь? – переспросила она. – Значит, кровь… И ничего больше?
