— Тебя готовят для какого-то проекта и это завидное положение. Больше ничего не могу сказать.
— И всем остальным тоже известно?
— Нет, конечно, — ответил Авдий. — Это секретная информация, а я добыл её, потому что имею телепатические навыки и иногда считываю информацию, если она не запечатана в подсознании.
Авдий понятия не имеет, для какого чудовищного проекта меня готовят. Ну и хорошо, а то станут меня жалеть, а мне это надо? Кстати, а сам Иерей кого выбрал в преемники? Он ведь тоже собирается сменить оболочку. Надо попробовать выведать информацию у Климента.
— А ты, как оказался в Академии? — поинтересовалась я.
— Я не знаю, зачем меня пригласили в Академию, — признался Авдий. — Просто видел вещие сны и всё. Ну, иногда предчувствовал некоторые события. Если честно, я всему тут научился.
— Не представляю, как можно научить магии, — задумалась я. — Это или есть в человеке или нет.
— Ну, предпосылки были, — глядя в горизонт сказал Авдий. — Я с детства предчувствовал события, просто не знал, что с этим делать. Мои родители не верят в предрассудки, оба реалисты. Я молчал, боялся признаться из страха, что меня посчитают ненормальным и поместят в психиатрическую лечебницу.
— О, это они могут, — сказала я, вспомнил, как в романе Булгакова поместили поэта Ивана Бездомного в клинику, хоть он и говорил правду. — Люди жестокие и не прощают ошибок, а магия с точки зрения здравого смысл, а человек считает себя здравомыслящим, и есть ошибка.
— Ты не любишь людей, — заметил Авдий.
— Нет, не люблю, — честно призналась я.
— Значит, ты откажешься?
Меня встревожил его вопрос, и я с интересом взглянула на Авдия. Он знает?
— Прости, я случайно подслушал ваш разговор с Мастером.
Что? Этот парень имеет привычку подслушивать? И его я считала благородным, честным и достойным сыном своих родителей. Стыдно так поступать.
— Не рассказывай никому, — несколько грубо попросила я.
Авдий смущённо кивнул.
— Что он не должен рассказывать? — подоспела к нам Ангелина. — Поделитесь с друзьями. Мы точно никому не расскажем.
— Авдий решил, что я и есть потомок могущественной Аэлиты, представляете девочки, — сказала я и рассмеялась в голос. Девочки подхватили мой настрой, и мы стали хохотать вместе. Сначала несмело, но потом, заразившись смехом, к нам присоединился Авдий.
Надеюсь, мне удалось свести ситуацию к шутке.
— Смотрите, какая красота, — воскликнула Полина.
Ну вот, я и увидела закат. Не отрываясь, наблюдала, как океан поглощал пылающий диск солнца и должна заметить, что краше заката я не видела. Горизонт накалился до предела, казалось, что горит не только небо, но и вода в океане, разбрасывая мириады искр вокруг.
Как жаль, что мой Мастер теперь не со мной. Так хочется поделиться с ним своими впечатлениями. Однако я сама виновата, что теперь стою здесь с друзьями, а ведь Климент предлагал мне сегодня совершить прогулку в горы. Наверное, он мечтал показать мне закат, а я отказалась. Иногда я совершаю странные поступки, боюсь потерять свободу, теряю счастливые минуты.
— Так ты решилась перебраться к нам? — спросила Ангелина, когда мы прощались у лестницы.
— Завтра поговорим, — ответила я и побежала в свои покои.
В моей комнате на столе меня ждал ужин. Запечённая картошка, фаршированная грибами, выглядит весьма аппетитно, и я не разуваясь, и даже не помыв с мылом руки, села за стол и с удовольствием съела всё содержимое глубокой глиняной тарелки. Теперь мне ужин буду приносить в комнату? Интересное открытие. Нет, я не согласна ужинать одна и завтра же спущусь к ужину в столовую. Апельсиновый сок я обычно пью по утрам, но можно и вечером, раз так решили местные диетологи.
— Хороший аппетит, а я думал, ты поделишься со мной ужином.
Климент? Что он тут делает? Забрался в мой дом в моё отсутствие. Как же я не заметила его? Я обернулась, а он сидит себе на диване и читает мой любимый роман.
— Извини, столько энергии пришлось потратить, я выдохлась и проголодалась ужасно.
— И как успехи? — захлопнув книгу, спросил Мастер.
— Было бы интересно, сам пришёл бы полюбоваться успехами своей ученицы.
— Неужели достигла нужного уровня? — удивился Климент, пропустив мимо ушей моё замечание.
— Камень величиной с баскетбольный мяч с лёгкостью переместился из точки «А» в точку «В», — похвасталась я. — Но это пустяк. Видел бы ты закат, который я сегодня наблюдала! Я бы хотела, чтобы ты был рядом со мной, там на скале.
Неужели, я это сказала?
— Правда? — вскинув на меня растерянный взгляд, спросил Климент. — Ты не шутишь?
— Нет, — ответила я. Будь, что будет. — Хоть ты и «великий лжец», и я не доверяю тебе, но поверь, ты мне очень, очень дорог, — призналась я.
Климент опустил взгляд и тяжело вздохнул.
— Я знаю, что ты теперь не можешь отпустить свои чувства, но я согласна подождать, хоть и не могу уже ждать.
Раз уж начала говорить, так надо закончить. Пусть знает о моих чувствах.
— Отношения Мастера и слушателя недопустимы в стенах Академии, — неторопливо произнёс Климент и положил книгу на полку рядом с диваном. — Ты и представить себе не можешь, как тяжело бывает мне.
