— Проходите, — сказала она. — Что это я вас у порога держу. Значит, Клим, говоришь? У нас в столовой работал Клим, рубщиком мяса был.
— Мама, моего друга зовут Климент, — попыталась я образумить её.
— Разница невелика, — сказала мама. Я взглянула на Климента и пожала плечами, а он улыбнулся добродушно и подмигнул мне.
В доме грандиозный ремонт, новая мебель, новая кухня: чёрт возьми, они тут обустраиваются, живут своей жизнью, и знать не знают, в какую историю я ввязалась. Но с другой стороны, я бы не променяла «мои приключения» на жизнь обывателя. Я и в театральный институт поступила, чтобы спрятаться в «иллюзорном мире», потому что не представляла своей жизни в мире реальном.
Выходит, что мне повезло, когда я встретила Климента. Я взглянула на него и благодарственно улыбнулась. Должна заметить, что Мастер совершенно не вписывается в этот мир и это очевидно — он держится отстранённо и несколько надменно.
— Ирина на работе, Владик в школе, а Артём уехал в командировку. Он теперь всё время в разъездах. Я говорила Ирине, что эти поездки до добра не доведут, а она только рукой машет, прямо беда.
Все эти разговоры… я оторвалась от земной суеты и мне сложно воспринимать примитивные мелочи, из которых, собственно и складывается жизнь. Не представляю, как бы теперь вернулась к обычной жизни.
— Пойдёмте обедать, — пригласила нас мама к столу. И тут же спросила. — Ты надолго к нам?
Ох, мама, кто так поступает — я не одна и лучше бы ей проявить уважение к моим друзьям.
— Мы только до вечера, — ответила я, сделав акцент на местоимении «мы». Климент вопросительно взглянул на меня.
«Да, мой милый Мастер, я готова вернуться на остров прямо сейчас, если бы это было возможно».
Не понимаю, зачем я здесь?
— Клим, а вы тоже артист? — поинтересовалась мама за обедом.
— Кстати, мою маму зовут Валентина Ивановна, — запоздало представила я Клименту свою маму, а заодно предоставила возможность Клименту не отвечать на вопрос.
— Я наставник вашей дочери, — ответил Климент.
— Наставник? — удивилась мама. — А на вид такой молоденький.
— Климент очень талантливый, — вмешалась я. — У него есть чему поучиться.
— Так вы вместе живёте? — не отстаёт с расспросами мама.
— Ой, — спохватилась я. — Я же вам подарочки привезла. — Торопливо я вытащила из сумки амулеты. — Это тебе. Лунный камень поможет тебя уберечься от недоброго глаза. А это для Веры — агат символизирует здоровье и гармонию.
— Как кстати, — заохала мама. — Вера всё болеет и болеет.
Вера всегда была крепкой и сильной женщиной, но в последнее время, как-то сдала. То ли сглаз на ней, толи порча, не понятно. К сожалению, я не могу ей помочь, я ведьма, но не врачевательница.
— А этот амулет передай Ирине — это изумруд и он просто красивый.
— Ты не дождёшься сестру? — всполошилась мама.
— Я приехала к тебе, мама — ответила я, вложив в слова всю обиду, которая истязала меня все эти годы. Когда-нибудь мама поймёт, что я тоже её дочь и заслуживаю капельку её любви.
Мама всё-таки улучила момент, чтобы поговорить со мной о моём, как она считает, избраннике.
— Он, как будто не от мира сего — горячо стала шептать она. — А глаза…
— Что глаза? — рассерженно поинтересовалась я.
— Как будто не он, а кто-то другой смотрит изнутри.
Ну, это понятно. Климент одолжил физическую оболочку у «землянина» и его взгляд, это взгляд моего Мастера.
— Успокойся мама, — ответила я. — Климент очень добрый и талантливый человек. Он немного рассеян, как все творческие люди, — сказала я в его оправдание.
Обед приготовлен по всем ГОСТАМ, мама так и не научилась готовить домашнюю пищу. Конечно, столько лет массовой готовки. После обеда мы сидели в гостиной и слушали маму, она делилась с нами последними новостями. Жаловалась, что неподалёку от города, выстроили завод и теперь они задыхаются, вонь жуткая. Да, городок уже не тот, хоть и воняло тут всегда. Химический завод в центре дымил в три трубы. Может, поэтому в этой местности часто рождаются люди наделённые магическими способностями.
Мы ещё погуляли по городу, а потом отправились на остров. Я практически очистилась от "мусора" в голове и это меня не обрадовало. Я отошла от реальности на многие километры. Да, я уже не та.
— Примешь душ? — спросила я, когда мы с Климентом вернулись в «воздушный замок». Мастер сказал, что не оставит меня сегодня одну, он почувствовал, как мне плохо.
— Чуть позже, — ответил Климент. — Не понимаю, зачем ты истязаешь себя? Если у вас с матерью не сложились отношения, оставь её в покое, пусть живёт своей жизнью.
— Между матерью и дочерью не могут не сложиться отношения, пойми. Это же плоть от плоти, это таинство.
— Хорошо, — кивнул он. — Иди ко мне.
