Мне показалось, но эта демоническая тварь буквально за ночь смогла увеличиться раза в два, и теперь по своим размерам напоминала довольно упитанную кошку. Чешуйки питомца поменяли свой окрас на коричневый с зелёными полосками, а в глазах появилось какое-то осмысленное выражение.
— Миша? Что происходит? — Мила поднялась на постели, поправляя местами распахнувшийся во сне плащ. Она обеспокоенно смотрела на меня сверху вниз, стягивая на себе серебристую тряпку, постепенно краснея и ещё больше смущаясь.
— Да вот мне тоже хотелось бы знать, как моя одноместная спальня превратилась в трёхместную. — Сквозь зубы процедил я, поднимаясь на ноги, потирая ушибленный бок. — Как ты тут оказался? — ткнул я пальцем в очухавшегося оборотня, который сел, зевая и потягиваясь.
— Ну, я долго ворочался, не мог уснуть. Как-то неуютно было одному после всего случившегося. Вот я и решил, что в компании друзей мне будет спаться комфортнее. И, правда, даже не заметил, как отрубился, — в очередной раз зевнул Сергей, вставая на ноги. — Я не понимаю, чего ты разорался, сам же разрешил.
— Я не разрешал, — буркнул я, покачав головой.
— Ну ты махнул рукой, и я воспринял это за согласие, — пояснил он, скатывая матрас и отпинывая его к стене.
— Ладно, допустим, — выдохнул я.
Разбираться в том, почему я не проснулся, когда Сергей только вошёл в комнату, буду позже, когда наедине останусь с притихшим артефактом. Как бы я ни уставал, но так глубоко спать было не в моих привычках и правилах, особенно когда от этого напрямую зависела моя жизнь.
— Что сказал Лебедев про твой дар? — спросила Мила, глядя на оборотня.
— Ну, если опустить все те муки, которым он подверг меня, чтобы удостовериться в ваших словах, то общий смысл сводится к тому, что это крайне редкий дар, особенно у существ, подобных мне. Но есть одна хорошая новость, — улыбнулся он, взлохматив рукой и без того торчащие в разные стороны волосы. — Моя возросшая и неконтролируемая сила всего лишь отражение дара некромантии. У них, как оказалось, не существует такого понятия, как кольца ранга, и вся энергия равномерно распределяется в теле и в единственном существующем кольце первозданной энергии души.
— Некроманты имеют всего одно кольцо? — уточнил я. — Никогда ни о чём подобном не слышал.
— Да о некромантах в принципе никто уже давно не слышал, — махнул рукой парень, бесцеремонно садясь на край моей кровати. — В общем, я просто неправильно из-за своих особенностей преобразовывал эту энергию в заклинания, поэтому у меня получалось не пойми что. Вот, смотрите, теперь я могу себя полностью контролировать.
Он вытянул вперёд руку, в которой тут же образовался огромный огненный шар. От него отделялись искры, разлетающиеся в разные стороны.
— Сергей! — хором рявкнули мы с Милой, едва успевая тушить начинающийся то тут, то там пожар.
— Извините, — буркнул он. Шар сразу же начал уменьшаться в размерах до тех пор, пока на его месте не остался лишь маленький огонёк. — Вот видите, нужно только больше практиковаться, и тогда у меня всё получится, — как ребёнок восторженно смотрел он на аккуратное пламя, искренне при этом улыбаясь.
В это самое время в дверь постучали и толкнули, чтобы её открыть. Но она не подалась. Значит, не Лебедев. И кому что надо с утра пораньше. Стук прекратился, и послышались голоса, среди которых я опознал наставника. Я хотел было открыть дверь, чтобы посмотреть, с кем ведётся диалог на повышенных тонах, содержимое которого разобрать из-за наложенных на комнату Павлом защитных барьеров не удалось, как она сама настежь распахнулась передо мной.
— Я сказал нет, — холодно проговорил Лебедев и вошёл внутрь, отстранив меня слегка в сторону. Я выглянул наружу и заметил только удаляющегося от комнаты Стража.
— Кто это был? — спросил я, обойдя Лебедева, чтобы можно было видеть его лицо.
— Рубцов. Спустя сутки пребывания в стенах Школы, он решил вспомнить, что у него тут есть какие-то ученики, — недобро усмехнулся наставник, оглядывая нас внимательным взглядом, остановив его в конце концов на Миле.
— У нас будут проблемы? Как я понимаю, нами вы так и продолжите заниматься, — с любопытством поинтересовался Сергей, впервые на моей памяти без какого-то недовольства в голосе при обращении к Лебедеву.
— Возможно, будут. У меня. Вас эти разборки не касаются, — пожал он плечами.
— Но почему? Насколько я помню, вы с первого дня стремились от нас избавиться, отдав при первой же возможности Рубцову, как только он появится, — решил я уточнить, потому что до сих пор прекрасно помнил его вступительную речь во время нашего с ним знакомства.
