Вы знаете, каково это быть человеком с уникальным даром? Нет? Очень сложно…Ведь в прошлом мире меня звали Атилла Гравдас, и это имя было у всех на слуху.А как не знать человека, который может, не напрягаясь, целую армию превратить в мясной клубок или планету в пыльный шарик.Я был чертовски силен и очень не любил тех, кто влезал в мои дела. Славные были деньки, но это все в прошлом, ведь одно из сражений стало последним для меня. Правда, я оказался слишком упрямым, чтобы вот так легко сдаться, и переродился в новом мире, в котором мне нужно прожить всего лишь каких-то сто лет и вернуть свою силу.И тогда я смогу… А фиг его знает, что смогу, но, как минимум, доказать себе, что Атиллу даже смерть не может победить. Ведь он Величайший Маг Гравитации во всей Многомерной Вселенной! Правда, всего лишь единственный здесь, но это уже мелочи…
Надкусив яблоко — единственное, что уцелело из еды после того, как эти сволочи даже холодильник мой разбомбили — я задумался.
В итоге выплюнул оставшиеся горькие косточки и сполоснул лицо водой из фляжки. А настроение мое, несмотря на то что наш с сестрой сказочный дом-крепость превратили почти в развалины, особо не испортилось.
Чем больше враги на меня лезли, тем больше я напоминал кошку, которую дразнят игрушкой на веревочке. Да, может, это и странно, что меня можно позабавить войной и интригами с учетом моего опыта, но мне всегда нравилось наблюдать, как люди, не зная моей истинной сути, изо всех сил пытаются меня одолеть. Это как смотреть на малышей в яслях: возятся, слюни пузырями пускают, иногда хнычут. Вот какими мне сейчас казались все мои враги.
Правда, может, с моей стороны некрасиво, когда я, такой взрослый дядя с опытом, как будто отбираю у детей конфетку и смеюсь над их слабостью. Но ведь они не дети, а воины, чертовски уверенные в себе. Они привыкли, что кто-то их боится или даже уважает. Привыкли будто оказывают кому-то одолжение. И мне приятно быть тем самым каменным кулаком, который разобьет их нахальные морды в щепки. Хотя, наверное, аллегории — не мой конек, но мастер я в другом…
Например, от меня ни одна девушка не уходила недовольной, ведь я умею работать пальцами как никто другой: мой точечный массаж приводил всех моих бывших в восторг. Так что знаю не только болевые точки для боя, но и вообще талантлив во многом другом.
И было бы странно, если бы я не был талантлив: все-таки пожил немало…
Но ладно, черт с этим мастерством, ведь меня сейчас куда больше забавляет то, что враги, объявив мне войну, дали мне полное право ответить. Логичный закон всех войн, не так ли? То есть теперь я на законных основаниях могу убивать этих подонков.
Только вот мои должнички этого явно не ожидают от одиночки… Но, как говорил Гриша, быть одиноким волком не так уж печально, куда печальнее быть волком без зубов. И тут я с ним согласен, но я бы добавил: куда печальнее тот волк, который не умеет кусаться этими самыми зубами. А я еще как умею.
Другие Рода понимают, что я один и что мой Род Добрыниных воинственным не назовешь, ведь они попросту сбежали. И пусть моей семье удалось победить в той войне с Безруковыми, но я тоже приложил руку, наняв наемников. И не буду снова разглагольствовать о том, что наемников не уважают, а значит, и враги узнают, что мой батюшка меня ох как не одобрил.
Однако я не из тех, кто печется о репутации. Хотя нет, пекусь: никому не позволю меня оскорблять, но пекусь в меру. А остальные настолько запуганы светом и его приличиями, но во тьме ведут себя как настоящие отморозки. Так что, как говорится, лучше быть собой при свете и во тьме, чем при свете ландышем, а во тьме — дерьмом.
К тому же жизнь научила меня, что часто бывают ситуации, когда все методы хороши. Как говорят, никогда нельзя знать наперед, и не бывает верных или неверных решений. Есть решения, которые либо помогут спасти твою семью, либо нет.
И пусть спасать семью чаще всего довольно скучное дело, во всяком случае для меня, но зато благородное. Да и хочется посмотреть, что из сестры вырастет в будущем — все же я руку к воспитанию приложил. Однако наблюдения за шокированными и испуганными лицами тех аристо, которые решили, будто они супер-гении и стратеги, все же заставляют меня часто улыбаться.
Так что я уже изнемогаю от ожидания встречи с этими утырками лицом к лицу. Сейчас я соберу почти четыре сотни своих наёмников, вооружённых до зубов и полностью экипированных, и покачу с этой шумной бандой прямо в логово ко льву. Плюс в том, что мои люди уже при оружии и транспорте, не придётся ничего подыскивать и тратить время на сборы. Правда, за любые потери в их рядах платить буду из своего кармана, но это справедливо, и я готов на такие расходы.
Ведь даже без постоянного участия в боях на арене у меня есть пассивный доход, как от проката фильмов. В Империи арены популярны не только как место для просмотра живых боёв, но и записи этих сражений ценятся и показываются тем, кому не по карману идти на реальный бой.
Меня это, разумеется, радует — это как купить кучу квартир и сдавать их в аренду: неплохой бизнес. Как любит говорить Маша: «Дело мутится, бабки крутятся». Всё довольно просто для тех, кто готов рисковать и работать.
— Граф, можно? — постучал по уцелевшему косяку двери начальник моих наёмников.
Я огляделся вокруг, глядя на то, что от стен и дверей осталось одно название. Ветер дул мне в лицо, и я мог видеть через огромные бреши, как летают птицы на улице.
— Геннадий Дмитриевич, а зачем стучать, если стен почти нет? — Он был любопытным кадром: умным и храбрым в бою, но, кажется, простаком в жизни. Как так может быть, ума не приложу. Но, как говорится, ум тоже бывает разным: у учёных свой, у творческих людей свой. Наверное, у военных так же.
— Ну, мало ли, вы не хотели, чтобы вас беспокоили, — он достал свой стеклянный глаз, протёр его и вставил обратно.
