Когда все было продумано и подготовлено, Морвицкому даже стало льстить, что эту миссию доверили именно ему. Однако он не был дураком и понимал: если что-то пойдет не так и обнаружат виновных, все спихнут на него.
Союзники-аристо просто скажут, что не знали о задумке Роберта устранить Добрынина, а деньги, которые они передали, якобы предназначались в качестве взноса для погашения долга перед Добрыней. Что они лишь попросили его передать за всех.
И попивая принесенный сок, Морвицкий хоть и был уверен в себе и задумке, но все же испытывал некое волнение. Прямо мандраж пробирал, аж руки потели.
— Я думаю, милый, все сработает, — подбодрила его супруга с улыбкой. — У нас все получится.
— Спасибо на добром слове, — виконт бегло кивнул ей.
Он хотел добавить что-то еще, но зазвонил лежавший перед ним телефон. Роберт вспотевшей рукой молниеносно поднес трубку к уху.
— Босс, мы готовы, — прозвучало на том конце. — Приступаем сегодня в назначенное время?
— Д-да! — отрывисто выпалил Морвицкий и даже слегка побледнел.
Волнение нарастало еще больше: процесс был запущен.
В эту ночь я резко проснулся, понятия не имея, который сейчас час. За окном было так темно, что хоть глаз себе выколи. Но даже если бы мне приспичило отлить сейчас, меня бы никто не смог разбудить, ведь я могу влиять на свое тело.
Причиной моего пробуждения стал чудовищный храп Маши из соседней комнаты. Она весь день убивалась на беговой дорожке и в спортзале на нижнем этаже, видимо, осознав, что пора завязывать с ночными перекусами тортами и чипсами, иначе скоро придется заказывать трусы размера XXXL.
Но истинной причиной моего пробуждения было вторжение в мое энергетическое поле. Оно было настолько мощным и необычным, что явно исходило не от какого-то мелкого одаренного, а от серьезного противника.
Натянув тапки и штаны, я поднялся на мансарду и раздвинул крышу. Створки послушно разъехались, и меня ослепил свет фонарей от кружащих в небе вертолетов. В одном из них сидел хмырь с даром, отдаленно напоминающим мой, но только в плане способности запускать снаряды. Он уже успел выпустить несколько десятков воздушных копий в мой дом, и если бы не мое поле, дом бы превратился в швейцарский сыр. Судя по силе атаки, этот одаренный был не ниже ранга А, иначе его копья давно бы растворились, как утренний туман после литра самогона.
Я молниеносно начертил в воздухе несколько рун, состоящих из линий, треугольников и точек, усиливая свое защитное поле. И как раз вовремя: с вертолетов начали палить ракетами и из пулеметов. Искры от боеприпасов сверкали в воздухе, словно металлический град, готовый прошить меня насквозь. Каждый удар постепенно просаживал поле, но я не собирался сидеть сложа руки, ожидая, пока они ее уничтожат.
Перспектива повторного поиска нового жилья или вызова строителей меня совершенно не прельщала. С такой скоростью Салават скоро застроит весь район либо домами-лилипутами, либо циклопическими хоромами для великанов. Кто знает, какие безумные идеи ещё взбредут ему в голову? Возможно, он даже возведет что-нибудь для особо крупногабаритных клиентов, чтобы у Маши было куда податься, если она не сбросит свой стремительно увеличивающийся вес. А судя по частоте её ночных набегов на холодильник, скоро ей потребуется отдельная комната только для пятой точки.
Лень, эта старая подруга, и впрямь двигатель прогресса: не припомню, когда в последний раз активировал руны с такой скоростью. Этой активацией я вызвал резкий скачок поля, и оно расширилось еще на пару метров.
От такого скачка все снаряды, будто испугавшись моей невероятной силы, отскочили от энергетического поля и устремились обратно в небо, начав попадать по вертолетам. Раздался жуткий свист и скрежет металла. Лопасти отлетали, вертолеты кренились, а сирены в них надрывно выли. Одним словом, шах и мат, ублюдки. Ночка выдалась просто шикарная, хоть на открытке изображай!
Подбитые вертолеты, дымясь и искря, начали падать с высоты, и один из них полетел прямо на наш дом, будто решил заглянуть на огонек. Для меня, конечно, не составило бы труда его остановить и даже отклонить в сторону, но вот только в нем находился любопытный экземпляр: тот самый одаренный хмырь. И что же он удумал, этот камикадзе хренов?
Летит себе прямо на меня, и ведь ни тени страха на его лице, будто он решил прокатиться на аттракционе. В падении он создал воздушное копье длиной в двадцать чертовых метров. Держит его двумя руками и, кажется, всерьез намерен располовинить меня этой «зубочисткой», будто я какой-то бутерброд.
Я успел только разглядеть, что ему на вид где-то не больше сорока пяти лет, хотя по его выходкам можно было дать все шестьдесят. Но дальше мне уже надо было защищаться, иначе рисковал превратиться в шашлык на этом импровизированном вертеле.
