Но никто не упрекал его в трусости. Наше положение было безнадёжным, но он всё равно оставался с нами до конца. Пусть ему было страшно — он не воин по натуре, но точно не трус. Мы поделились с ним водой, и его дрожь немного унялась.
— Какой план действий? — спросил я ради приличия.
— На одном из флангов ещё сражается мой отряд гвардейцев. Я чувствую их кровь, — ответил он. — Ощущаю их тяжёлое положение. Сами они к нам не прорвутся. Предлагаю пробиваться к ним навстречу.
— Звучит неплохо, но у меня есть идея получше, — усмехнулся я. — Что-то подсказывает мне, что вы как раз из тех, кто способен призвать кровавого левиафана.
— Откуда тебе это известно? — нахмурился государь.
— А почему бы и нет? Это всего лишь вызов древнего существа, состоящего из крови тысячи жертв. Вы явно способны его призвать. Разве не так?
— После такого я просто рухну без сил, — покачал он головой. — И где взять свежую кровь тысячи жертв?
— Не беспокойтесь, я понесу вас на руках, а тысячу жертв вам обеспечу, — уверенно кивнул я.
Он не успел ничего возразить, как я подхватил его словно пушинку одной рукой, а Глебу и Дружку приказал следовать за мной. Даже пёс был удивлён моей внезапной командирской манере, но понимал, что теперь наши жизни зависят от моего плана.
Была не была… Я применил атаку «Внутреннее Притяжение» — создал точку гравитации внутри тел врагов, разрывающую их изнутри. И все потоки энергии направил на увеличение радиуса поражения.
Идти стало тяжело — ноги будто наливались свинцом, но зато эстонцы и австрийцы лопались как перезревшие помидоры, не успевая даже вскрикнуть.
Когда крови накопилось достаточно, Пётр сказал, что приступает к созданию левиафана, и что глаза лучше закрыть. В этом он был прав — вид левиафанов сильно воздействует на психику, отчего почти не существует чётких описаний их внешности. Да и к тому же, если создавать левиафана самому, то и форма может быть не совсем стандартной.
Мне же нужно было сохранить последние крохи энергии. Я продвигался вперёд с помощью гравитационных волн с закрытыми глазами, а Глеб и Дружок, как верные спутники, следовали за мной по пятам, тоже зажмурившись. Пёс тихо скулил — видимо, чувствовал, что государь временно потерял сознание.
Вокруг раздавались такие жуткие вопли, что даже у меня на мгновение волосы встали дыбом. Эстонцы и австрийцы были напуганы левиафаном, который безжалостно их уничтожал.
Я слышал, что левиафаны чертовски огромны и могут принимать формы различных животных и монстров. Но это в основном были домыслы — те, кто их видел, обычно не выживали, а если и выживали, то видели издалека и смутно. Достоверно было известно лишь одно — существа эти гигантские. Поэтому я сильно удивился, что не слышу ни грохота, ни топота, ни даже рычания.
Хм… Что это за левиафан такой? Может, летающий, как кит? О таких я тоже слышал. Или это воздушный змей? Мне стало слишком любопытно, и я, не удержавшись, решил взглянуть одним глазком. В конце концов, моя психика здесь самая крепкая, да и энергии должно хватить, чтобы выдержать его вид.
Приоткрыл глаз и понял, что нигде его не вижу. Ни под потолком, ни вокруг, но всё кругом было залито кровью. Зрелище жуткое — настоящая мясорубка. Наши враги, толкаясь, в панике удирали подальше отсюда, кто-то катался по полу и рыдал.
Но где же левиафан? Что могло так напугать этих тварей? Внезапно мой взгляд упал на лужу крови, по которой деловито шлёпали крошечные лапки. Это была квокка — миниатюрный представитель семейства кенгуровых, известный также как короткохвостый кенгуру. Обычно эти создания обитают в Австралии. С вечно улыбающейся мордочкой и пухлыми щёчками, зверёк выглядел настолько очаровательно, что руки сами тянулись схватить и затискать это милое создание.
Я словно впал в транс, готовый рвануть с места, чтобы подхватить зверька и прижать к себе. Настолько он был очарователен. Хорошо, что вовремя опомнился — это же и есть левиафан. Как оказалось, левиафаны бывают не только исполинских размеров. Похоже, Пётр решил не распылять энергию на габариты существа, а вложил весь потенциал в его смертоносность.
Когда первоначальное умиление прошло, я заметил в чёрных глазках зверька пляшущие сатанинские огоньки. Он резко повернул ко мне голову, и моё сердце едва не выпрыгнуло из груди. На всякий случай я тоже зажмурился и продолжил свой путь вслепую. К счастью, левиафан эффективно расчищал нам дорогу. Как именно он превращал врагов в фарш, я не видел и, честно говоря, видеть не хотел. Ясно было одно — эта пушистая штука смертоносна.
Когда противники наконец отступили, мы обнаружили единственный уцелевший отряд императорских гвардейцев, едва держащихся на ногах. Я привёл Петра в чувство, дав ему глотнуть энергетического зелья из лавки травников, что еще было при мне.
— Мы справились, — произнёс я, стирая кровь с лица. — И я действительно успел к самому интересному.
— Да, — государь тяжело дышал. — Вопрос лишь в том, что делать дальше. Это ещё не конец!
