Девчата, подружки Виктории, начали хлопать, предвкушая награду Красовской. Я понимал, что её победа предопределена. Вика была отличницей, блестяще училась из курса в курс, сдавала всё досрочно. Но что куда важнее — её отец, владелец заводов, финансировал университет и являлся главой попечительского совета. Поэтому мне рассчитывать не на что, да я и не раскатывал губу.
— Совет после совещания принял единственно верное решение — вручить это кольцо Виктории Красовской!
Зал ответил аплодисментами. Виктория с надменным лицом поднялась на сцену, но забрать кольцо не успела.
— Минуточку! — руку поднял тот самый мужик, которого привёл член совета. — Попрошу минуточку внимания!
— Марк Ефимович Красовский, — растёкся шёпот по залу.
Я внимательней посмотрел на мужчину, смекнув, что он и есть отец Вики! Понятно, видимо, хочет произнести торжественную речь по случаю награждение дочурки. Марк Ефимович поднялся на сцену под нескончаемые аплодисменты зала. Хлопали даже члены комиссии, включая ректора.
— Спасибо, спасибо, — поблагодарил Красовский зал. — Господа выпускники, вы знаете, что я не только возглавляю попечительский совет университета, но и владею рядом предприятий. Многие из вас получат приглашения в мою группу компаний.
— Вот бы мне туда попасть! — вздохнул мечтательно Лёня.
— Чем он занимается? — поинтересовался я, за что получил ошарашенный взгляд друга.
— Ты что, Константин! Он глава совета директоров «Красовский и партнёры».
Исчерпывающая информация, но уточнить, чем конкретно занимается компания Марка Ефимовича, я не успел. Тот продолжил говорить.
— Я искренне поздравляю свою любимую дочь Викторию Марковну с блестящим окончанием учёбы. Горжусь тобой, моя милая! — искренне поздравил он Вику, аж светившуюся от гордости. — Но сегодня впервые за долгие годы я воспользуюсь правом вето.
Члены учёного совета начали непонимающе переглядываться. Выпускники превратились во внимание.
— Один из вас показал тот результат, который до сегодняшнего дня казался невозможным. Я говорю про господина Вавилова. С грустью в отцовской груди, но с гордостью в груди главы попечительского совета я накладываю вето на решение комиссии присвоить кольцо лучшего выпускника университета магии Виктории Марковне Красовской! Это кольцо по праву принадлежит Константину Фёдоровичу Вавилову! Подниметесь, Константин Фёдорович, и получите свою заслуженную награду!
Вика аж закашлялась, побледнела и, вспыхнув румянцем, ушла со сцены. Не хотелось становиться виновником ссоры дочери и отца, но чёрт возьми, не буду же я отказываться от кольца!
— Виктория Марковна, вы, кажись, колечко своё забыли… — не удержался я, когда девчонка пронеслась мимо меня к выходу.
Поднявшись на сцену, я забрал кольцо с номером четыре, которое весьма недурно смотрелось на моей руке. Надев его, я почувствовал лёгкое покалывание кожи. Энергия внутри кольца имелась, и надо сказать, что немалая. Потом изучу его возможности подробнее.
Церемония подошла к концу, все потянулись к выходу. Лёня и Рома зацепились языком с девчонками, поэтому выходил я один.
— Вавилов, — послышался голос Судака.
Я напрягся, готовый ко всему. Мало ли, ему неймётся от кажущейся несправедливости. Судак смотрел на меня исподлобья.
— Тебе спокойно не живётся, да? — прямо спросил я.
— Вавилов… — вздохнул он, запнулся и протянул мне руку. — Хочу тебя поздравить, ты заслужил белое кольцо.
Хм, как минимум неожиданно. Я пожал ему руку, чувствуя крепкое рукопожатие Судака.
— Айда отмечать выпуск? — предложил он.
Почему бы и да? Оказалось, что ребята уже заказали ресторан, чтобы отметить окончание университета. Меня, правда, туда звать никто не собирался, но получилось как получилось — один из выпускников не смог там присутствовать.
Отмечали в одном из лучших ресторанов города «Париж», на левом берегу Дона. На выходе из университета нас уже ждали кареты. Подъехал экипаж, внутри расселись по шесть выпускников и тронулись к ресторану. Я, Леонид, Роман и ещё трое ребят решили ехать в последней карете.
— Вот, кажется, и наша! — воскликнул Роман.
— Витька? А, Витька? — барон Загребалов был вне себя от злости.
Он обращался к декану, который, чуть в сторонке от массивного дубового рабочего стола, испуганно переминался с ноги на ногу.
Декан, сославшись на плохое самочувствие, быстро покинул выпускные экзамены. Сделал он это для того, чтобы немедленно доложить барону о сложившихся обстоятельствах. Естественно, сложившихся вокруг выпускника Вавилова. Его декан ненавидел всеми фибрами своей души.
— Слушаю, ваше благородие… — промямлил он.
— Слушает он! — Загребалов, долго сдерживающийся, наконец взорвался и ударил кулаком по столешнице. — Ты понимаешь, что произошло⁈ Ты понимаешь, что упустил этого сосунка⁈ И теперь мне не видать этого завода как собственных ушей⁈
Злился барон по одной-единственной причине — до него дошли сведения о том, как закончились выпускные экзамены в магическом университете. И Вавилов, которого барон ненавидел не меньше, а то и больше декана, эти самые выпускные экзамены сдал.
