— А шо нам твоя бутылка, барин? Бутылку на троих раздавить можно, а нас вдесятеро больше! — последовало логичное возражение.
— Если человечек придёт, тогда и бутылок десять будет, — объявил я.
— Дело! — шёпот сделался одобрительным.
Я вышел из вагона и двинулся обратно в своё купе. Вообще, конечно, интересно — либо переговорщик назвал наобум вагон, либо проводница забыла номер.
Я присел на диванчик, решив допить давно остывший чай. Не вышло, в купе постучали.
— Заходите!
Дверь открылась, и на пороге появился бородатый мужичок. На вид — мужик мужиком, но в неплохом, по крайней мере, новом костюме.
— Господин, меня заверили, что к вам нужно наведаться и подтвердить встречу! — просипел он.
Внимательность — очень полезная штука как навык. Я сразу обратил внимание на грязевые ободки на ногтях этого «господина». Ровно как и на трудовые мозоли на его ладонях. Всё стало понятно сразу. Кому-то пришло в голову разыграть передо мной спектакль. Кому и с какой целью — узнаем прямо сейчас.
— Так вот, встречу я подтверждаю, — продолжил этот «господин».
— Ага, а напомните, во сколько встреча? — как бы между прочим спросил я, прекрасно помня, что не называл время в вагоне двенадцать.
— Так тут как вы велите, так и будет встреча, — не растерялся «господин».
— Ну ясно, как тебя зовут-то? — я широко улыбнулся.
Обращение на «ты» допустил сознательно, чтобы посмотреть реакцию этого мужичка.
— Филипп Васильевич звать! — он никак не отреагировал, чем окончательно развеял мои сомнения.
Я поднялся со своего диванчика, строго посмотрел на «господина» и принялся расстёгивать ремень на своих брюках. Сурово и в приказном тоне сказал:
— Ну давай, Филя, ложись на полку и снимай штаны!
— Зачем? — опешил тот.
— Как зачем, щас тебя будем пороть, как сидорову козу! Мне твой барин тебя в карты проиграл!
Глаза у Филиппа Васильевича округлились, превратившись в чайные блюдца.
— Пощадите, барин! Этот у меня Петрович дурной, игрок… — всерьёз поверил он.
— Ложись давай, ложись и портки снимай!
Филипп Васильевич, вернее — просто Филька упал на колени и закудахтал курицей на насесте.
— Барин, то меня Йося подговорил, хочет у вас водки урвать десять бутылок! Виноват, барин, не подумал! — тут же сдал он своих подельников.
— Ладно, Филя, вставай, ценю твою честность.
Он посмотрел на меня с прищуром, боязливо поднялся, склоняя подбородок на грудь.
— Не нашли в вагоне того, кто меня искал? — спросил я.
— Нет, барин, и по другим вагонам, где наши едут, клич кинули, но никто не отозвался…
— Я тебя понял. А ты сам откуда будешь, Филька?
— С Ростову, с пригорода.
— Так мы с тобой земляки! А куда едешь?
— Работу работать, на Урале производство литейное открывается. Мы с мужиками на вахту туда едем, до весны.
— И сколько таких молодцев, как ты?
— Ну-у… сколько — дюжина, кажись, наберётся.
Я задумался, проскользнула одна любопытная мысль. Вытащил деньги и вручил ему пять рублей.
— Это, Филька, тебе за смелость, а Йосе за сообразительность. И вот что — у меня к тебе предложение есть.
И я предложил ему прийти на заработки ко мне на завод вместо того, чтобы на вахту ехать.
— Условия у меня самые простые — работай, и всё будет. Деньгами не обижу, мужиков не луплю.
— Так, а барин туды ехать велел…
— Велел и велел, ты же ему денег должен за работу отдать?
— Должен.
— Ну вот у меня бабки и заработаешь, — настоял я. — Если будете хорошо работать, то по совести заплачу, а если пить будете или ещё чего в рабочее время, то взашей выкину.
Я понимал, что озвученных условий может быть недостаточно для принятия решения. Поэтому решил поднять ставку.
— А главное, если понравится, как вы работаете — выкуплю вас у вашего барина, жильём обеспечу, и работа будет.
Филька растерялся, предложение было неожиданным. Но по его лицу я видел, что оно его заинтересовало.
— Ступай с мужиками поговори, и вечером потом ко мне придёшь — решение скажешь.
Мне действительно были нужны специалисты на производство. И если подвернулся удачный вариант перехватить рабочих к себе на завод, почему бы им не воспользоваться? Ну а пять рублей, которые я вручил Фильке, будут своего рода испытанием. Не нажрутся мужики до поросячьего визга — сможем сработаться.
Вот так незаметно время подкралось к моменту встречи. Никто так ко мне и не пришёл. Прихватив с собой гримуар, который не стоило оставлять без присмотра, я направился в вагон-ресторан. Внутри было практически пусто, за столиками сидели всего несколько человек. Среди них — два столика с шестым и восьмым номерами.
Оба переговорщика сидели за столиками и обедали. И тот, и другой хорошо одеты, но один худой, как швабра, с тонкими усиками, а второй напоминал комод с бородой эспаньолкой. Один хлебал из тарелки уху, второй лакомился пирожным.
— Господин, у вас зарезервирован столик в нашем ресторане? — подошёл ко мне официант.
Я отвёл взгляд от переговорщиков и указал на ближайший свободный столик.
— Я бы хотел отобедать вот здесь.
— Столик как раз свободен.
— Я заметил, — присев за стол, я ознакомился с меню. — Стакан содовой и бефстро́ганов.
